Чтение онлайн

В его голове крутилась одна мысль, пока он наблюдал, как приближается официант с напитками – стильной формы пластиковый стаканчик на подносе, обернутом цветным платком, чтобы не расплескалось.

– Принеси мне телефон, будь любезен.

У него не было ее телефона, но при его связях узнать ничего не стоило. Во сколько они там обедают, в пустыне? Почти наверняка еще не обедали, хотя они и здесь ведут себя эксцентрично. Ну, как бы там ни было, а с Джули Беннет следует потолковать. И почему это он еще ни разу не удосужился послать ей какую-нибудь картинку из своей коллекции? Впрочем, возможно, что-то для нее он покупал. Но на уме у Ивэна было совсем не искусство.

Джули Беннет уныло бродила в своем заставленном скульптурами саду. Обычно ей нравилось это место; семидесятифутовая зеленая марка на вершине горы, впечатляющая контрастом своего цветения с вылизанным солнцем скалистым предгорьем, возвышавшимся над нею. Но под стать ее душе была именно гора – одинокая, необитаемая громада, неуступчивая перед лицом терзающих мир внизу напастей. Казалось, гора насмехается над плодородным оазисом у своего подножия, над тысячами галлонов пресной воды, выкачанных из недр из-за прихоти богатой женщины. Она глумилась с высоты своего вековечного превосходства, словно говоря: «Я, может быть, и плебейка, но я высока, тверда и терпелива, и однажды я – истинная аристократка в этой долине – приду в ночи и еще раз овладею тобой».

Странная надежда была в бесконечной борьбе пустыни, в трудности этой борьбы, в ее чудовищном, враждебном обаянии, в бесконечном стоицизме, с каким она переносила свои мучения. Она растворилась в скудной пустыне, похоронила себя в той пугающей необъятности и, хотя цивилизация пришла в долину, пустыня томилась под поверхностным слоем, держа природу под контролем. Только здесь Джули и могла жить – в месте, которое не могло даровать жизни, но все понимало про жизнь, про оцепенение смерти и про то, как не оставить ни одного следа некогда здесь обитавших. Поэтому самая сущность Джули сочеталась с духом пустыни. То было, пожалуй, единственное на свете место для женщины, лишенной матки.

В Коачелла-Вэлли она смогла забыть о своей цветущей зеленой родине и о бьющей через край жизни на росистых лужайках Беверли-Хиллз, откуда каждую неделю наезжали киноподонки и ухаживали за ней. Джули Беннет, писательница с немыслимым счетом в банке, на деньги от продажи книг которой можно было скупить все киносеансы, от которых зависели все эти заклады, любовницы и классные автомобили.

Полуденное солнце припекало ей плечи. Бездушные собаки и англичанки. Но тот, кто написал это, не знал о Палм-Спрингс, где температура может подняться до ста двадцати градусов в это время суток, там растопляющая мозги жара не причина безумия, но лекарство от него. Какая боль сможет выстоять, когда солнце обращает тонкий платок в пепел? И впрямь, какая боль?

Джули протянула палец, чтобы коснуться пальцем приятно округлого контура скульптуры Генри Мура. Она сделала это с огромной осторожностью. Задержать руку хоть ненадолго значило обжечь кожу. Раскаленный металл успокоил ее пламенеющую голову, приятное ощущение своей остротой охладило ее пыл, и она снова подумала о Билли Бингэме.

Билли уехал всего каких-нибудь четыре-пять коротких часов назад. Вот она и потеряла его. Других невозможно было потерять, но с Билли было совсем другое. Хотя она и пыталась уверить его, что он существует всего лишь для удовлетворения ее прихотей, живая игрушка, движущаяся мишень для ее хлесткого языка, он так и не уверовал в это, и в глубине сердца не верила и она сама. Вновь и вновь она твердила себе, что он ничтожество, пустое место, как и все его предшественники, но сама невольно стала жертвой его внутренней силы, его веры в себя, осознания своей цели. Джули Беннет хотела, чтобы он вернулся. И она должна осуществить свое желание. Это была часть клятвы, которую она дала себе много лет назад. Жизнь всегда тяжела, но в конце концов она заставляет ее идти по-своему.

Голос дворецкого проклюнулся через жаркий воздух:

– Телефонный звонок, мисс Беннет. Некто мистер Ивэн Кестлер. – В руке он держал радиотелефон. Ему нравилось, как он выговорил это: «Кестлер». – Доложить, что вас нет?

Джули Беннет не желала разговаривать ни с Ивэном Кестлером, ни с кем бы то ни было. Но она была удивлена. Спустя годы знаменитости добивались встречи друг с другом. Именно это больше, чем что-либо другое, разрушало иллюзию славы. Но она никогда раньше не встречала Кестлера, хотя знала о нем все. Всякий, кто тратил на искусство столько денег, сколько Джули, не мог не слышать о малыше Кестлере.

Она взяла телефон:

– Говорит Джули Беннет.

– Ах, Джули Беннет. Это Ивэн Кестлер. Надеюсь, вы не рассердитесь на меня, что я звоню вам таким образом. Я достал телефонный номер у Аллана Карра, который уверил меня, что вы не обидитесь. Кстати, он просил засвидетельствовать свою любовь.

– Да, все в порядке, мистер Кестлер. Меня удивляет только то, что наши пути не пересеклись раньше – у нас, должно быть, сотни общих друзей. Чем могу служить?

– Ну, на самом деле я пытаюсь обнаружить молодого человека по имени Билли Бингэм. Мы встретились с ним вчера вечером в Лос-Анджелесе на открытии галереи, но я по глупости не спросил у него номер телефона. Он сказал мне, что живет в вашем доме.

Сердце Джули заколотилось. Ивэн Кестлер, крупнейший дилер от искусства во всем мире. И Билли, художник. Кошмарные картины, сваленные в студии. Билли, который покинул ее сегодня утром. Она решила, что это из-за Джейн. Он как будто тоже на это намекал. Но не подцепил ли он на крючок более серьезную рыбку? Большую рыбу с миниатюрными пропорциями коротышки Ивэна Кестлера.

Она теперь продвигалась медленно, на ощупь. Ее изощренный ум был наготове.

– Его сейчас нет здесь.

– Видите ли, мне очень нужно встретиться с ним. У нас был крайне интересный разговор, мне он показался любопытным молодым человеком, и потому мне совершенно не терпится посмотреть его картины. Из нашего общения мне показалось, что они просто великолепны.

Джули Беннет, романистка, отлично разбиравшаяся в человеческих характерах, умело читала между строк, она без труда расшифровала скрытый смысл слов Кестлера. Ивэн хотел Билли; однако юноша был уже покорен, и не им. Все теперь ясно.

Если Кестлер решится на сексуальное соперничество, то он может оказаться могущественнее, ведь он способен принести Билли признание как художнику. Но Ивэн не знал, где сейчас Билли, как не знала она сама. Значило ли это, что Билли отправился к Джейн? Желчь подступила к самому горлу Джули. Она быстро приняла решение. Ивэн может стать союзником против Джейн, и только это было важно.

Решившись, она перешла в наступление:

– Послушайте, мистер Кестлер. Я сейчас немного занята, но собиралась приехать в Лос-Анджелес сегодня после полудня. Мы не смогли бы встретиться и где-нибудь посидеть? Мне ужасно хочется с вами познакомиться, я столько слышала о вас, и, может быть, мне придется воспользоваться и попросить у вас совета насчет некоторых моих покупок. Тогда мы поговорим и о Билли.

– Это было бы потрясающе. Не предоставите ли вы мне честь пригласить вас отужинать? Как вам нравится «Спаго»? Я от него в полном восторге.