Чтение онлайн

От двигателя несло горелым. Марин с недоумением принюхалась:

– Как вы ходите? Турбокомпрессор в любую секунду откажет.

Стыдно признаться, что мой папик не вкладывал прибыль в ремонт аэронефа. У нас не было денег на новый компрессор. Не было ни старшего технического помощника, ни младшего. Лев Николаевич – столетний ветеран, которого не брали на другие суда. Работая за четверть жалования, дедуля больше ломал, чем ремонтировал. Ну и был бесплатный я – шестнадцатилетний капитан недоукомплектованной рухляди.

– «Сестрёнка Месть» – прочитала Марин на оболочке. – Странное название. Не расскажешь происхождение?

– Это слишком личное.

– Прежде чем открыть свою тайну, я должна узнать тебя лично, Борис.

– Не нужна мне твоя тайна.

Марин придвинулась ко мне. Своим бедром ощутил округлость её бедра.

– Ещё как нужна, – с придыханием сказала она.

Овцекоровы на соседнем аэронефе как-то особо лирично замычали.

5

Я и рассказал:

– До того, как папаня приобрёл аэронеф, он работал начальником отдела логистики на богатой ферме «Белый Китель» в Фенье. Я, моя мама и сестрёнка жили там же, как семья сотрудника. Однажды на ферму напали наёмники Приватной Военной Компании и всех убили. Вот и вся история*.

Если ранее я подмечал в поведении Марин наигранность, то сейчас она искренне заинтересовалась, слушала, приоткрыв ротик.

– Силовая конкуренция? – спросила она. – Эти бюрократы даже разбой впихивают в рамки закона.

– На собственной шкуре я узнал, что в Империи можно убеждать конкурента с помощью найма Приватных Военных Компаний.

– Я помню эту историю, – Марин сжала мои пальцы. – Несколько лет назад, ещё до войны с Австралией, в провинции Фенье, в ходе акта силовой конкуренции, была сожжена какая-то ферма. Погибло несколько некомбатантов.

– Некомбатанты – моя мама и сестрёнка. А ей было два годика.

– Бандитов из ПВК пытались судить, но они отмазались, – продолжила мою историю Марин.

– Откуда ты всё это знаешь? Ведь суд над пэвэкашниками был почему-то засекреченный. Я видел материалы дела, там все имена, адреса и названия организаций замазаны чёрным.

Марин уверенно отмахнулась:

– Слышала об этой истории из своих источников. Скоро узнаешь, из каких. Говорят, командовал бойней искусственный человек, таких называют «синтезаны». Его создали по технологиям добедового времени, в качестве эксперимента. Поэтому всё и засекретили, чтобы к суду не притянули тех, кто отвечал за создание синтезана.

– Иисус-дева-мария, какие ещё синтезаны? – Я недоверчиво посмотрел Марин в глаза. То ли она врала, то ли шутила.

– Почему ты остался жив? – спросила Марин.

– В ночь атаки на ферму я гостил у родственников в Моску. Батяня тоже в отъезде был.

– Теперь ясно, – заключила Марин. – Твой отец получил компенсацию за погибших, и вы купили аэронеф. Странное вложение денег для начальника логистики.

– Папашка мечтал владеть аэронефом. И название он придумал. Но я не считаю, что для мести нужен пафос.

– Кому мстить собрались?

– Тем ублюдкам из Приватной Военной Компании, которые устроили резню на ферме.

– А где сейчас твой отец? Надеюсь, разыскивает ублюдков?

Я стыдливо отвернулся:

– Он в Мизуре. Играет…

– Свалил на тебя управление аэронефом, у которого вот-вот жахнет турбокомпрессор, а сам тусуется в столице всех кабаре, шлюх и казино?

– Не смей его судить, – прикрикнул я. – Он не оправился от потери.

Сказал я это так неуверенно, что Марин догадалась: я давно осудил и вынес папаше приговор.

Она погладила мою руку:

– Как называлась ПВК?

– Мы даже название не можем раздобыть. Нашли одного чиновника, который запросил пять тысяч эльфранков за доступ к незацензуренным документам.

– Если не бухать и не играть в казино, можно насобирать, – уверенно сказала Марин.

– Можно.

– Или кредит взять.

– Кредит под залог чего? – Я в сердцах рванул кусок обшивки на корпусе двигателя. Ржавая железяка улетела за борт, пропав в темноте.

– «Сестрёнка» потрёпанное судно, – согласилась Марин. – Но казино и пьянство не сделают его лучше.

Я всмотрелся в огни плывущего впереди аэронефа ТорФло:

– Пошли в рубку. Нужно курс поправить. Торфлотовцы летят, не глядя куда.

6

В рубке было темно. В углу горела жёлтая лампочка, да светились древние гелиографные экраны. Я сверился с показаниями приборов:

– Ещё пара километров и мы вышли бы из зоны движения аэронефов, войдя в дирижабельную.

Марин Лебэн встрепенулась:

– Вот про это я и говорила. Какая в воздухе разница, идёшь ты по трассе для аэронефов или дирижаблей? Нет же – плати штраф за бессмысленное нарушение.

Я крутил руль, компенсируя перекос трюмовой гондолы, которая вынуждала «Сестрёнку» забирать влево. Марин стояла у лобового стекла.

В ночной темноте, где-то далеко-далеко на горизонте, по небу проходила полоса Неудоби. В ней вспыхивали электрические разряды. Изредка ворочалось что-то призрачное с красноватым отливом, словно гигантское чудовище хотело накрыть всю Империю, но останавливалось перед невидимым барьером.

– Борис, ты когда-нибудь задумывался, что мы живём, окружённые катастрофой?