Сержант милиции
Шрифт:
— Ты что, засыпаться хочешь? — тихо, почти шепотом спросил он и улыбнулся так, что от его кривой улыбки Серый втянул голову в плечи.
Серый не отвечал. Ни Князь, ни Толик не заметили, какими жадными глазами взглянул он на урну с вокзальными отбросами.
— Подлюга! Сколько раз я тебя уродовал, а ты все за свое, — прошипел Князь.
— Гражданка, потерявшая ребенка по имени Нина, зайдите в детскую комнату отделения милиции вокзала, — разнесся под сводами мощный голос диктора.
А через пять минут Князь, Толик и Серый видели, как мимо них прошла та самая молодая женщина, которая совсем недавно металась у билетных касс в поисках дочери. На ее глазах стояли слезы. Прижимая к груди девочку, она шла, в зал транзитных пассажиров. Ее чемодан нес молоденький сержант милиции. Он был доволен не меньше матери.
— На выход под занавес не больше десяти минут. Начнем с этого, — сказал Князь и показал глазами на высокого юношу у буфета.
Это был Алексей Северцев. Стоя в очереди в камеру хранения ручного багажа, он захотел пить, и это привело его в буфет. Поставив чемодан, он попросил бутылку фруктовой воды.
Князь взглядом дал знак Толику и Серому, чтоб они пока отошли. Когда будет нужно, он их позовет.
— Разве московские гости пьют фруктовую воду?
Алексей повернулся на голос, прозвучавший мягко и приятно. Перед ним стоял незнакомый интеллигентный мужчина.
Незнакомец улыбнулся и продолжал в дружеском тоне:
— Пиво! Рекомендую! Такого пива, дружище, ты у себя в деревне не пил.
Северцев застенчиво кивнул головой и вместо фруктовой воды попросил кружку пива.
— А первое дело к пиву — это бутерброд с икоркой, — мягко поучал Князь. — Нужно, брат, привыкать к столичной культуре.
Северцев благодарно улыбнулся и заказал бутерброд с икрой. По натуре он быстро сходился с людьми, а сосед за стойкой ему показался добродушным и общительным.
После выпитой кружки глаза Северцева заблестели, и ему захотелось поговорить, высказать свое первое впечатление о Москве. Он заказал еще две кружки.
— Прошу вас выпить со мной.
— Не смею отказаться. С удовольствием. Только прежде нужно познакомиться. А то неприлично, пьем, вроде бы как приятели, а друг друга не знаем. — Князь протянул руку и представился: — Константин Сергеевич, инженер Московского индустриального завода, ну, а для вас просто Костя.
— Алексей Северцев. Приехал поступать в университет.
— О, по такому торжественному поводу, — Князь повернулся к буфетчице, — налей-ка нам, красавица, по сто грамм московской. Вы не возражаете, — обратился он к Северцеву, — если мы выпьем за ваше поступление? Хорошая, говорят, примета.
Алексей замялся.
— Нет, нет, что вы!.. Я только с поезда, мне нужно ехать в университет.
— Чепуха! Сто грамм для такой фигуры — как слону дробина. Пока доедете — все выветрится. Ну, за наше знакомство и за ваше поступление.
Князь чокнулся и, почувствовав на своем плече чью-то руку, обернулся. Сзади стояли Толик и Серый.
— О! Ваше студенческое крещение мы можем провести в настоящем студенческом кругу. Знакомьтесь. Мой старый приятель Толик Люхин, студент Московского юридического института, большой знаток уголовного права и криминалистики. А это — Геннадий Серов, или просто Серый. Способностей самых заурядных. Хотел стать хирургом, да душонка слабовата. Из операционной его всегда выносили на носилках. При виде крови с ним делается дурно. Теперь студент-фармацевт. Не огорчайся, Серый, аптекарь из тебя получится потрясающий.
Пока Северцев знакомился с Толиком и Серым, Князь заказал по сто граммов водки и для них.
Северцев еще раз попытался отказаться, но тут его новые знакомые выразили такую обиду и так принялись уговаривать, что устоять он не смог.
— Ну, друзья, пьем! Пьем за новую студенческую единицу. — Князь чокнулся со всеми и, морщась и фыркая, поднес ко рту дрожащей рукой стакан. Пил он тяжело, с дрожью, как пьют алкоголики.
Выпил и Северцев.
Подкладывая ему бутерброд с икрой, Князь сказал:
— Хорошо, Алешенька, что ты встретил меня и моих друзей. Мы тебе можем помочь. Москва — это столица. Да, кстати, в Московском университете у меня дядя, правда, не директор, но делами ворочает большими. Будут недоразумения — рассчитывай на меня.
Северцев уже чувствовал опьянение. Тронутый вниманием своих новых знакомых, он не находил слов благодарности.
— Спасибо вам. Я очень рад, что встретил вас. Только мне пора ехать. Ведь я еще не определился с общежитием. А знакомых в Москве нет.
— Голубчик! — самым искренним упреком перебил его Князь. — У тебя в Москве есть новые друзья! Ты что, не веришь в возможности своих друзей!
— Нет, почему? Я рад, что познакомился с вами, но мне не хотелось бы стеснять вас.
— Толик, Алеше с дороги нужно отдохнуть. Ты это можешь организовать? — спросил Князь с видом некоторой озабоченности.
Толик ответил спокойно и, как всегда, не глядя в глаза тому, с кем разговаривает:
— Отдельная дачная комната с окнами в сад и чистая постель в его распоряжении.
Ответом Толика Князь был доволен.
— Ну вот, а ты волновался. Только учти, Алеша, до сентября еще полтора месяца. Придется пока без стипендии. Выдержишь?
— Ничего, выдержу. В прошлом отчетном году получили неплохо, по десять рублей и по килограмму-меду на трудодень. Хватит на харчи и на квартиру.
Словно что-то подсчитывая в уме, Князь сморщил лоб и поднял глаза к потолку.
— Это я на всякий случай, Алешенька. Москва хоть и большая деревня, а у тетки не пообедаешь.
С буфетчицей за всех рассчитывался Толик. Когда Северцев полез в карман за деньгами, Князь остановил его: