Чтение онлайн

— Вы что-то имеете против немцев? — поднял бровь Тилос. — Вот уж не знал.

— Да при чем здесь я! — снова рассердился Олег. — Пашка мой друг. Вы знаете, чего ему стоило до референта подняться? Какой, нахрен, зам? Его ж сожрут и как немца, и как выскочку. И почему бы вам самим бумажки не отдать?

— Вас не должны волновать такие мелочи. С антишвабскими настроениями мы разберемся. Вопрос лишь в том, захотите ли вы пустить компромат в ход. Я не настаиваю и даже не рекомендую. Вам в руки дадена возможность, а воспользоваться ли, дело ваше.

— Вот даже как… — Олег откинулся на спинку дивана и изучающе посмотрел на Тилоса. Бессмысленно. Морда, как всегда, совершенно непроницаемая. — Хотите проверить, хороший я парень или плохой?

— Хороший? Плохой? — Хранитель покачал головой. — Мир – клубок причин и следствий, и бессмысленно пытаться разделить их на хорошие и плохие. Но у меня все. Я пойду, если не возражаете. Дела…

— Тилос, а можно вам вопрос задать? — Олег выжидательно посмотрел на собеседника.

— Вопрос задать можно, — неожиданно сухо ответил тот. — Но ответ не гарантирую, сами знаете. Что вас интересует?

— Скажите, — задумчиво произнес Олег, — почему вы так плотно меня опекаете? Почему именно меня выбрали? Я имею в виду, вы, Хранители. Просто потому, что у меня нет никаких связей и мной можно манипулировать, как марионеткой? Потому, что без вас меня прикончат? Потому, что мне можно задурить голову громкими словами про долг перед людьми, перед обществом? Почему вы не используете для своих целей других? Ведь так просто накопать компромат на какого-нибудь разъевшегося на ворованных харчах чиновника, — он ткнул пальцем в конверт, — и крутить им как захотите… Почему я?

Последние слова Олег почти выкрикнул. Он вцепился в подлокотники кресла так, что кожа под его пальцами жалобно запищала, и почти с ненавистью взглянул на собеседника.

— Олег Захарович, — медленно произнес тот, — когда мы впервые с вами познакомились, я вам уже все объяснил. Нам требовались люди опытные, с одной стороны, и незакомплексованные, с другой. Есть и другие мотивы, но сейчас я их озвучить не могу. Но должен заметить, что вы не совсем правильно воспринимаете наши действия. Мы не заинтересованы в том, чтобы кем-то крутить. Нам нужно добровольное осознанное сотрудничество. Причем сотрудничество не из-под палки и не по должностной обязанности, а по душевной склонности. Мы хотим поддержать общество в трудный час. Люди, подобные вам, могут изменить ситуацию к лучшему, но не имеют возможности. Некоторым мы такую возможность даем. Мы не манипулируем вами, просто ваши стремления совпадают с нашими. Все взаимовыгодно.

— «Взаимовыгодно»? И что же я имею, кроме головной боли?

— Зарплата уровня министра вас не устраивает? — усмехнулся Хранитель. — Стол заказов? И морального удовлетворения не получаете, что любую бумажку у кого угодно можете запросить?

— И на что мне ваша зарплата? — язвительно осведомился Олег. — В стол складывать? А бумажками в туалете подтираться?

— Все-то вам не нравится! Ну, потребуйте, чтобы вам жалование в пять раз сократили, да посмотрите, легче ли стало. Олег Захарович, а осознаете ли вы, что из никому не известного снабженца потихоньку становитесь заметной фигурой? К вам еще не подкатывались с предложениями вечной дружбы личности, которые полгода назад вас в упор бы не заметили? Нет? Ничего, все впереди. Оглянуться не успеете, как на дочке министра женитесь, а в коридорах вам начнут в пояс кланяться. Или и уважение вас не прельщает?

— Да идите вы! — Олег раздраженно отвернулся. — Шуточки у вас…

— …дурацкие! — подхватил Тилос. Он встал и прошелся по комнате. — Уже осознал. Почему мы поддерживаем именно вас, значит? Ну, скажем нравитесь вы нашему руководству. Да не смотрите вы на меня так, — он неожиданно расхохотался. — Скажу по секрету, в нашем штабе чуть ли не половина генералов – женщины, а вас уродом никак не назовешь. Да если бы не ограничения по работе, кое-кто уже бы к вам активно клеился! Красивые, между прочим, девицы, завидую я вам. А если серьезно, — Хранитель снова помрачнел, — то могу тонко намекнуть еще кое на что. Для поддержания боевого духа, так сказать. Очередные выборы Народного Председателя на носу. А после выборов Председателю могут понадобиться новые кадры. Ну ладно, мне пора.

Тилос махнул рукой и вышел в коридор. Олег выскочил за ним. Никого. Он ошеломленно потер лоб. Опять их фокусы. Или гость уже умудрился отпереть и запереть за собой дверь? Бесшумно и за две секунды? Тьфу. Мистика.

Что он сказал? Кадры для Народного Председателя? Ну-ну. Интересно, а Треморов в курсе насчет планов Хранителей? Интересная, однако, каша заварилась…

«Джао, здесь Тилос. Я закончил».

«Здесь Джао. Да, я следил. Великолепно сыграно, особенно под занавес. И ты определенно делаешь успехи с наноманипулятором. Мне лично и в голову никогда не приходило им одежду сушить».

«Спасибо, я польщен. Но если бы ты все-таки рассказал мне, зачем я из себя шута строил?..»

«Ничего особенного. Урок и для тебя, и для него».

«Для меня?»

«Ну да. Хотя ты пока и стажер, рано или поздно получишь самостоятельность. И тогда тебе потребуется умение играть в тайные игры на равных. Вот и набирайся опыта».

«Хм. А почему тогда Фарлету нельзя говорить?»

«Потому что у него свои заморочки. Он терпеть не может тайных переговоров, намеков и прочего. В некоторых отношениях он прямой как штык. Он бы просто не одобрил. Тилос, не забывай, что наставник – не рабовладелец. Его точка зрения важна, но не единственный свет в окошке».

«Все равно мне не нравится скрывать от него свои похождения. Ну ладно, а для выдвиженца в чем урок?»

«Не совсем урок. Мне нужно знать, как Кислицын отреагирует. Использует материал или нет».

«Зачем?»

«Он все еще темная лошадка. Мне не ясны его реакции. Я просто исследую его».

«Так к гадалке не ходи, использует. Ради дружка-то…»

«Не все так просто. Во-первых, непонятен уровень его дружеских чувств к Бирону. Во-вторых, он понимает, что переданный Шварцману компромат означает заявку на свою игру – подсиживание, нашептывание, подставы, союзы за и против… Одно это восстановит против него многих. В том числе, возможно, и самого Шварцмана. И то, что в итоге он продвинет немца, вызовет неприязнь антишвабов, которыми Канцелярия просто кишит. А в таких играх не только ты бьешь, но и тебе прилетает. И стоит только ему лишиться поддержки Хранителей…»

«Тогда я запутался. Какой вариант лучше? Если он отдаст конверт или если не отдаст?»

«Ты же сам ему сказал – нет ни хорошего, ни плохого варианта. Я просто его изучаю. Нужно знать, как он ведет себя в определенных ситуациях».

«Зачем?»

«Сиё тайна великая есть. По крайней мере, сейчас».

«Извини. Дела Совета?»

«Совет ни при чем, да и нет у него никаких секретных дел. Любые тайны Суоко организует по собственной инициативе и вопреки уставу. Речь о моей личной надобности. Но я и в самом деле пока не могу рассказать, зачем. Еще раз могу заверить: я не прошу ни о чем, что ты отказался бы сделать, зная правду».