Сердце волка
Шрифт:
— Да не стой там, иди сюда!
— Мы не кусаемся!
И снова смех.
Я подошла ближе.
— Садись.
Я осмотрелась, и, не обнаружив ничего, на что можно было бы сесть, быстро уселась прямо на траву, рядом с женщиной, что без детей. Волосы у нее каштановые, до плеч, то, что мне сначала показалось сединой, пряди белого цвета.
Она сузила глаза, потянула носом, протянула руку к моим волосам, потрогала прядь, обернулась к другим женщинам.
— Такая же, — сказала она.
Они закивали.
Вилла хмыкнула.
От толпы ребятишек отделились двое карапузов, удивительно похожие между собой мальчишка и девчонка, оба кудрявые, каштановые волосы с белыми полосами шариками окружают круглые мордашки. Малыши приблизились к нам, встали по бокам моей соседки, и, выглядывая из-за ее мощных плеч, принялись разглядывать меня.
— Увидели, что я уселась рядом с их мамочкой, — сказала я, улыбаясь.
Дети обняли маму с двух сторон, не сводя с меня пристально-настороженных желтых глаз.
Я обвела женщин взглядом.
— А как вас зовут?
Они переглянулись.
— Она совсем не знает наших обычаев, — сказала черноволосая женщина Вилле.
Та махнула рукой, и другие женщины закивали.
— Они ей не пригодятся, — сухо ответила Вилла.
Близнецы успели перелезть к матери на колени, и даже наградить друг друга парой толчков и затрещин. Мать отвесила им пару шлепков и наказала идти играть, но ее не очень-то послушались, видимо, с нами интереснее.
Я решила поддержать разговор.
— Да, едва ли пригодятся. Я не думаю, что задержусь у вас надолго.
Все уставились на меня, словно я сказала что-то из ряда вон выходящее.
— То есть не то, чтобы у меня были какие-то претензии к вашему гостеприимству, вовсе нет…
Они опять захохотали, даже Вилла фыркнула.
Чтобы скрыть неловкость, я протянула руку к кудрявой макушке девочки, что оказалась смелее своего брата, и подошла поближе, принюхиваясь.
— Привет, сахарочек, — пролепетала я заискивающе, как принято у взрослых в разговорах с маленькими.
Желтые глаза «сахарочка» сверкнули алым, нос сморщился, дитя тявкнуло и лязгнуло зубами прямо перед моим носом и отскочило в сторону.
— А-а-а! Мама!! — заорала я, вскакивая и отпрыгивая в другом направлении. Как назло, под пятку попал сучок, я поджала ногу, подворачивая вторую и обрушилась на землю.
Женщины так и покатывались со смеху.
Мамаша с белыми прядями в волосах, принялась теребить и целовать ребенка.
— Не бойся, малышка, она совсем не страшная.
Я ошарашенно хлопала глазами.
Женщины перестали смеяться и продолжили разговор, как будто ничего и не произошло.
— А все-таки, Вилла, ты была неправа. Источник принял ее. Если и Велес даст ей посвящение, она войдет в стаю, как и было сказано в пророчестве.
— Вы говорите обо мне?
Вилла обернулась ко мне и нахмурила брови.
— Источник… — протянула она, глядя на меня в упор, — Да, пожалуй, но этого мало. Пусть Велес посмотрит. Что такое? Почему ты там сидишь?
Она поморщилась, щелкнула пальцами.
— Лежишь?
— Она испугалась, — мягко сказала светловолосая женщина. Ребенок на ее руках завозился и она принялась его укачивать.
— Да возвращайся уже сюда, не бойся!
— Не бойся.
Поманили меня и другие женщины.
Я насторожено уставилась на малышку, которая чуть не укусила меня.
— У нее молочные зубы, — давясь от смеха, сообщила ее мамаша.
И снова смех.
Мне это веселье начало надоедать.
Я насупилась, но все же поднялась с земли. А куда мне идти? Нужно как-то общаться с этими дикарями. И лучше с этими мамашами, чем с их мужчинами. Иначе, если разругаюсь сейчас, кто поможет мне выбраться отсюда? Но какие все-таки невоспитанные у них дети!
Я осторожно уселась на прежнее место, стараясь держаться подальше от детей. Девочка, которая чуть не укусила меня, неожиданно растянула губы в улыбке и выпучила глаза.
Я в ответ показала ей язык.
— Значит, к Велесу? — спросила светловолосая.
Вилла пожала плечами.
— Попробуем. Если дойдет.
— Почему ты сомневаешься? — спросили ее.
Вилла меланхолично буркнула:
— Подохнет с голоду.
— Накормим, — заверила мамаша, снова поочередно шлепая малышей. Тем, должно быть, стало скучно и они вернулись к играющим детям.
— С какой стати? — недовольно буркнула Вилла. — Она что, щенок? Не понимаю, с какой стати за нее охотиться?
— Щенок не щенок, — протянула одна из женщин, и остальные зафыркали.
— Ты, может, и не понимаешь, а самцы не дадут ей проголодаться, — сказала одна из черноволосых.
Вилла нахмурилась.
— К Велесу пойдут только самки.
— Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, — сказала я.
Все обернулись ко мне. Вилла снова сдвинула брови и презрительно скривилась.
— Я не очень понимаю, то есть, я хотела сказать, я совсем не понимаю, о чем вы говорите, но вы говорили о еде, и я…
— О чем я и говорю, — сказала Вила. — она семь суток нормально не ела. Долго не проживет.
— Сколько?!
Вилла принялась загибать пальцы
— Пять дней добирались сюда. Потом валялась в отключке. И я против, чтобы охотиться для нее, — сказала она женщинам.
— Я поняла, — сказала я, вставая и отряхиваясь. — Вы итак сделали для меня слишком много. Благодарю за гостеприимство. Мне пора.