Сердце в пустыне
Шрифт:
Сады были полны цветов, аромат которых усиливался с наступлением вечера, струился душистым потоком, примешиваясь к легкому теплому ветерку. Алим и Наджиб свернули на узкую улочку и медленно шли, прислушиваясь к многоголосому гулу Багдада, напоминающему то раскаты далекого грома, то шум морских волн, то трепетную песнь необыкновенных сказочных существ. Алим рассказал приятелю о разговоре с начальником, предварительно взяв с Наджиба слово сохранить тайну. Тот бы поражен не меньше самого Алима.
– Похоже, тебе сделали предложение, от которого невозможно отказаться!
На губах Алима появилась улыбка, хотя взгляд его светлых глаз оставался серьезным.
– На свете нет ничего невозможного, потому я откажусь.
– Почему?!
– Я не уважаю Али ибн Идрис аль-Хишама. Не хватало, чтобы он, распоряжался моей жизнью за пределами барида!
Наджиб рассмеялся.
– Если хочешь сохранить независимость, тебе нужно жениться на сироте. Не думаю, что в Багдаде найдется много состоятельных сирот!
– В данном случае богатство не имеет значения.
– А что имеет? Неужели любовь?
Алим задумался. Многие из членов его семьи верили в это таинственное чувство, но оно не принесло счастья никому из них.
Юноша был уверен в том, что никогда не станет бросаться в любовь, как в омут, будто желая утопиться! С него хватит простой человеческой привязанности. Он не потеряет голову из-за женщины, какой бы прекрасной и необычной она ни была.
– Скромность. Красота. Доброе сердце.
С лица Наджиба сбежала улыбка.
– Если верить слухам, на женской половине твоего дома живет одна из самых красивых девушек Багдада!
Алим сжал губы. То была запретная и щекотливая тема.
– Джамиля – вдова моего отца.
– Она может снова выйти замуж.
– Может, но не хочет. Она ждет…
Алим осекся и не договорил. Он не мог спокойно произносить имя Амира. Сколько раз он был унижен старшим братом, как часто тот открыто говорил о своей ненависти, грозил возмездием, смертью!
– Ты до сих пор не имеешь о нем никаких известий? – тихо спросил Наджиб.
– Нет.
– Сколько прошло лет?
– Почти шесть.
Когда они подошли к дому Алима, Наджиб сказал:
– Если ты откажешься жениться на дочери Али, он почувствует себя оскорбленным. Не боишься, что начальник начнет тебе мстить?
Молодой человек пожал плечами.
– Как? Что он сможет сделать? У меня достаточно средств для того, чтобы жить безбедно, даже если придется оставить службу. Я понял, что главное в жизни – свобода, она стоит всего остального.
Дома Алим обнаружил, что его дожидается отец Джамили.
За минувшие годы Ахмед сильно сдал, сгорбился, словно под тяжестью тайного горя. Он часто навещал дочь и по прошествии причитающегося срока был готов взять ее обратно в свой дом, но горячо любящая отца Джамиля, тем не менее, предпочла жить рядом с родней Амира.
– Прости, что нарушаю твой покой, но мне нужна помощь, – промолвил Ахмед.
Алим пригласил его в кабинет и усадил на диван. Сам сел напротив.
– Говори все, что хочешь сказать, – у меня есть время.
– Речь пойдет о Джамиле, о ее дальнейшей судьбе. Я немолод и чувствую, что мои дни сочтены. Я боюсь покидать этот мир, не будучи уверен, что моя дочь, наконец, стала счастливой, изведала радость материнства. Пока она молода и хороша собой – за нее сватаются, но постепенно поток поклонников иссякнет, как течение пересохшей реки. Кого она ждет? Мертвеца? Человека, который давным-давно позабыл ее имя? Прошу тебя, поговори с ней, Алим!
Ахмед опустил поседевшую голову, его голос срывался и дрожал.
«На сегодня это второй разговор о браке, – подумал юноша. – Судя по всему, он тоже не приведет ни к чему хорошему».
Алим встал и положил руку на плечо Ахмеда.
– Я попытаюсь. Не встречайся с ней, иди домой. После ужина я зайду в гарем. Какой человек в очередной раз претендует на ее руку?
– Богатый, знатный, молодой, красивый. Джамиля его отвергла, как и всех остальных! Наверное, я напрасно дал клятву не принуждать ее к браку, потому что уговоры не действуют!
– Не волнуйся. Я сделаю все, что смогу, – сказал Алим.
Юноша выполнил обещание и вошел на женскую половину дома, когда наступил час заката и небо было нежно-розовым, точно его присыпало легчайшей пыльцой.
Алим нашел Джамилю в саду – она любовалась ранними розами, источавшими чарующий аромат, и, как обычно, предавалась мечтам, ощущая на коже ласку легкого ветра, наслаждаясь мягкостью и покоем весеннего вечера.
Несколько минут юноша наблюдал за девушкой: как она ступает, расправляет складки одежды, склоняет голову к цветку. Это было сладостно и… невыносимо. Алим не мог сказать, что влюблен в Джамилю, но в эти мгновения он искренне завидовал Амиру и… сочувствовал своему отцу.
– Джамиля! – окликнул молодой человек.
Обернувшись, она улыбнулась той ослепительной, воистину неземной улыбкой, с помощью которой получают поддержку свыше в самые горькие минуты отчаяния. Светлый взор Джамили казался отражением души.
Алим не уставал удивляться, как ею до сих пор не овладело уныние, не понимал, почему она способна так долго верить и ждать.
– Алим? Ты здесь? – В голосе девушки звучало легкое удивление. – Уже поздно. Я собиралась ложиться спать.
– Ты мне нужна…