Чтение онлайн

Уле тоже живется несладко. Мы решили включить телевизор. На экране сплошь стройные женщины. Которые стирают в самых лучших порошках. Пользуются самыми тонкими прокладками. Чистят и без того белоснежные зубы. Ставят пятна, проливая на себя и на окружающих разные соки, а потом изящно потягиваются возле стиральных машин. Или возле холодильников. Или подают мужьям масло, которое красиво мажется на хлеб. Или едят что-нибудь легкое, содержащее всего две калории. Или в мини-юбочках подают пиво. На длинных, стройных ногах. Прыгают с парашютом, а ведь они могли бы и без парашюта плавно парить в воздухе, потому что они невесомы. Мы выключили телевизор.

Уля протянула руку к вазочке и захрустела соленым орешком — миллион калорий. Взяла и я.

— Вот видишь? — сказала я ей.

— Вижу, — ответила Уля. — И знаешь что? Я бы не хотела, чтобы моя жизнь свелась только к этому. И тебе бы посоветовала заняться чем-нибудь другим.

Но чем? Чем все-таки? Хищением? Мошенничеством? Пачкать и стирать? Переодеваться и разносить алкоголь? Жевать самую лучшую резинку — при условии, что талия у тебя пятьдесят три сантиметра? Так ведь это все не для нас!

— Знаешь что? — Уля начала рассуждать вслух. — Какие же мы с тобой идиотки. Верим рекламе. Вот в чем беда. Если бы ты не смотрела телевизор, была бы счастливой, незакомплексованной женщиной. Подумай, кто пропагандирует голодание? И богатство, которое важнее всего?

Одно я знала точно — это не я.

— А между тем, — у Ули заблестели глаза, — речь идет вовсе не о том, чтобы выглядеть именно так!

Разве?! Это весьма любопытная теория, которая, увы, не подтверждается практикой.

— А о чем?

— Грубо говоря, о том, чтобы быть счастливой. — И она отправила в рот следующий орешек. — А ты видела, чтобы хоть один толстый человек был счастлив?

О мошенниках-толстосумах я и вспоминать не хочу.

— Я знаю одну манекенщицу, которая рассказывала, что уже семь лет сидит на диете, но их карьера скоротечна, а значит, когда-нибудь, в будущем, она наконец-то сможет нормально питаться. Ты бы хотела так? Худоба нужна для того, чтобы делать счастливыми других, — жизнерадостно продолжала Уля. — А жизнь состоит в том, чтобы стать счастливой самой. Тогда и другим жить лучше.

Доела орешки и ушла.

А я снова принялась подводить годовой итог, оставив в покое статистику, коров, курочек и сахарные комбинаты. Несомненно, я выгляжу так, как оно есть, правда, стала на год старше. Дружу с Улей. Есть Адам. Я люблю его. Тося взялась за ум. Я связала две кофточки на спицах, божественные. Радовалась, когда Ева купила машину, и плакала, когда Марту бросил мужик. Бессчетное количество раз встречалась со своими друзьями. Звоню родителям. Не так уж и плохо.

— Не так уж и плохо! — повторила я вслух.

— У тебя все не так уж хорошо. — Тося бесшумно, как дух, появилась в комнате, я абсолютно этого не заметила. — Не пытайся делать вид, что у тебя все отлично, мамочка. Я дам тебе классную диету. После нее хочется жить и радоваться. А кроме того, муся, сделай что-нибудь с волосами. Давай я поставлю тебе компресс из рыбьего жира.

— Завтра, — скривилась я. — Да и вообще, польза от него какая-нибудь будет?

— Это из твоей базы данных! Ну тогда другое дело.

Наверное, прохудился мешок со скверной погодой. Уже неделю льет дождь, Адам на целых шесть дней укатил в командировку в Кельце! Это несправедливо, потому что чаще его нет, чем он есть. А может быть, это самый подходящий момент — отсутствие мужчины дома, — чтобы на что-то решиться. И я приняла решение. Во-первых, само собой разумеется, эти проклятые овощи. Во-вторых, день без стресса. В-третьих, минимальный уход за своей внешностью — компрессик на голову из рыбьего жира с лимоном, — нет ничего лучше старых рецептов. А вот потом, когда я похорошею, побеседую с ним. Сознаюсь во всем. Я взяла отгул в редакции, чтобы поработать дома. Больше успею сделать. Тут вам, пожалуйста, и рабочий день не нормированный, и голодать можно, сидя за компьютером с намасленной головой. Почему бы и нет? После завтрака. На завтрак — чай без сахара. А там уже и обед. На обед — две отварные морковки, тертый сельдерей, зеленый салат — без ограничений — с ложкой оливкового масла. Без соли. Фантастика. Зато негазированная вода в огромных количествах. Извольте. Я приступаю. Четыре пузырька рыбьего жира, лимон, витамин Е. Полиэтилен на башку. Усаживаюсь перед компьютером. Но! Через четыре недели я стану неотразимой! Сброшу килограммов восемь, волосы приобретут блеск и так далее. Тогда, даже если я обо всем расскажу Адасику, его сердце растает, как кусок масла на сковородке. Он подумает: «Ютка такая красоточка, не беда, что наделала глупостей. Ведь я другой такой не найду». Хотя с другой стороны, этого вполне достаточно, чтобы он ушел.

Мне захотелось пить. В холодильнике — ни капли воды без газа. Пожалуй, я бы даже удивилась, если бы она там обнаружилась, потому что я ее не покупала. И ни единой морковки. Вернее, морковь там была, но заплесневела, бедняжка. Даже не помню, когда я ее купила. Может, Адам из вредности подложил мне ее в холодильник? Выбросила. Пленка сползает с головы. Поправила. Захотелось есть. Я выпила полстакана воды из-под крана. Ядовитая гадость. Села за работу. Поставила рядом стакан с отравой и поудобнее устроилась в кресле. С волос капало. Маслянистые струйки ползли за шиворот.

Дорогая редакция!

Боюсь, что не забочусь не только о своей душе, но и о теле. Не могли бы вы мне рассказать, как считать калории...

Дорогая читательница!

Сообщаю Вам, сколько калорий содержится в следующих продуктах:

100 г свиной вырезки...

100 г мясного рулета...

100 г мяса дичи...

100 г...

Через четыре часа я встала от компьютера. Хотелось есть. Меня мутило. Позвонила Ренька.

— Юдита! — сказала она жалобно. — Ты знаешь, что он сделал?

Нет, я не знала ни кто, ни что.

— Я болею, а он уехал, — застонала в телефонную трубку Ренька.

— Что ты?

Из-за этого дурацкого колпака, который должен был спасти меня от поползновений рыбьего жира, я ничего не слышала. В животе урчало от голода.

— Ничего, я просто плохо себя чувствую...