Чтение онлайн

— Забавно, сражаться вместе мы не можем… если подумать, трое из Великих Королей представляют сторону Созидания и лишь одна Эльреба находится на стороне Хаоса. Нас трое и мы не можем сражаться вместе, а она одна, но все Хранители Хаоса всегда были объединены, и между ними никогда не было конфликта, они всегда сражались на ее стороне. Как же быть…

— Вы все выбрали меня врагом… и не сможете никогда договориться между собой, перегрызетесь, словно пауки, запертые в банке без воздуха. Король Богов, Король Асуров и Ледяной Король… беги, Салидин, беги… — вновь и вновь он слышал ее слова, канал их связи был всегда открыт.

— Я Король Асуров и тебе меня не запугать, Лилианна.

— Зовешь меня по имени… может и мне звать тебя твоим настоящим именем? Забыл, что я уже не твоя Лилианна? Забыл, что предал меня? Забыл… великий некогда… герой… я бы признала тебя равным себе, если бы не твое безмерное тщеславие и гордыня… Гильгамеш…

3.

Они были знакомы так давно, что даже представить себе это время Салидину иногда было сложно. Два Короля.

— По сути, скоро мы окажемся в ситуации, когда воевать между собой будем не только мы вдвоем… все четыре Короля окажутся на вселенской арене, и трое из них сражаться будут против тебя, как ты к этому относишься, Король Драконов? А у нас же есть еще и пятый Король… Белого Города, но, по-моему, он выжил из ума, так что полагаться на него нет смысла.

Лилианна промолчала, он знал, что она слышит его мысли, в отличие от него, она могла слышать его мысли практически постоянно и в зависимости от настроения говорить с ним.

Ночи в пустыни были темными и звездными. Столько звезд освещало черное небо Эшфера, что их было и не счесть. Мир Эшфера — это мир пустыни, он не был лишен жизни, но он был на грани этого. Его постоянно терзали бесконечные войны одних полководцев асуров с другими. Нельзя было забывать и о том, что Эшфер граничил с двумя не самыми дружественными мирами. Северная граница была еще хоть как-то спокойна, там проходила естественная грань мира Эшфера с миром Эдо и цепью его пограничных крепостей замка Эльсшферы, принадлежавшего знатному роду Асудзима. А вот на юге, западе и востоке Эшфер граничил с кровожадными и бесконтрольными измерениями. Запад и Восток объединял фронт армии Салидина, которая боролась с духами Истолы и Претами. А юг естественно представлял собой кровавую пустыню — Аиэшфер, где каждый день умирали тысячи… кровавое солнце, кровавый песок… Салидин знал об этой пустыне очень много, потому что пришел он в этот мир именно оттуда. Он был рожден после смерти в мире людей именно там, рожден Богом, сильнейшим асуром, его родила кровь… кровь… поверженных и убитых в пустыне духов и чудовищ, асуров и других тварей, появлявшихся на этих кровавых берегах пустыни вечности.

В массивные, золотые, тяжелые двери постучали. Салидин выкрикнул что-то невнятное, на пороге возник спокойный Хисаши, одетый в свой фрак-ласточку. Хисаши и Салидин встретились когда Салидин еще не был Королем асуров, а Хисаши был рожден у оазисов на севере Эшфера, наверное, поэтому там было множество асуров, имена которых были из мира Эдо. Граница там была очень тонкой. Однако с момента их встречи, последующих приключений, и дальнейшей жизни, Хисаши был и оставался единственным по-настоящему преданным вассалом Салидина и может быть другом.

— А, Хисаши, это ты… — Салидин зевнул, забравшись с ногами на собственный золотой трон.

— Ваше Величество! Вы опять сидите на троне с ногами! Это же не культурно! — Хисаши поправил очки и отправился приводить Короля в порядок.

— Чего ты ругаешься опять?! У меня была тяжелая ночка.

— И чем это вы, с позволения узнать, занимались? — Хисаши злился на двойственность поведения Салидина, которая его самого очень забавляла.

— Общался с тем, кого когда-то очень сильно обидел… нет даже предал… ради собственной гордости, скажи… Хисаши, что бы ты сделал если бы обидел кого-то очень сильно и твоя гордость привела к страшной войне между тобой и этим кем-то… но ты ощущаешь, что это по-прежнему твоя вина…

Хисаши задумчиво поправил синюю ленточку, повязанную на шее поверх белой рубашки с высоким воротом. А затем стал причесывать Королю волосы, иногда Салидин вел себя совсем как ребенок. Потому что иногда его роль Короля тяготила его больше, чем кого-либо, и он хотел просто отдохнуть, почувствовать на мгновение, что он не Король и нет других Королей. И единственное о чем он мечтал в такие моменты вспомнить, как выглядит ее лицо.

— Ваше Величество, я бы извинился. Я бы сделал все ради того, чтобы этот кто-то простил меня, ведь иначе… я буду чувствовать, что поступил несправедливо, и это будет мешать мне жить дальше. Тем более, если наш конфликт привел к войне.

— Хисаши, у тебя всегда все так просто. Интересно, если бы я всегда жил так, то был бы Королем асуров?

— Почему вы тогда спрашиваете меня об этом, Ваше Величество?

— Потому, что тот, кого я обидел… нет, тот кого я предал, был другой Король, — Хисаши увидел в глазах у Салидина печаль.

— И после которого из предательств между вами началась война? — Хисаши точно знал о ком идет речь, но старался не причинять боль Салидину и лишний раз даже не упоминать об историях прошлого.

— Я не знаю, Хисаши. Я просто знаю, что сейчас исправить ничего уже нельзя. Если я не стану сильнее, она меня уничтожит. И будет иметь на это полное право. Я должен найти Сердце Пустыни, чтобы заполучить еще одну армию, иначе нам не выстоять против Короля Драконов.

— Его пробуждение все же неизбежно?

— Оно уже грядет… ладно, как там приготовления к походу? Синджэ с воительницами Тэрраны уже прибыла?

— Воительницы остановились в войсковых частях, и готовятся вместе с остальными воинами, а Синджэ с Кираном осматривают военные машины.

— Отлично, если ты не против, я схожу в мраморную усыпальницу.

— Конечно, навестите Королеву. А я подготовлю ваши походные доспехи.

Салидин спрыгнул с трона и отправился сквозь золотые павильоны дворца в мраморную усыпальницу, находящуюся на высоком островке в южной части дворца, наверх вели высокие ступени из белоснежного мрамора, а наверху стояли круглые колонны, поверх которых лежала массивная плита, все это сооружение напоминало открытый храм. Салидин поднялся по ступенькам, присвистывая и напевая какую-то давно забытую песню, иногда его беспечность спокойно граничила с твердой волей Короля, и проявлялись эти черты характера всегда под разным углом. Во дворце все привыкли к беспечному, неуклюжему Королю, который и шагу не мог ступить без своего помощника Хисаши, но Салидин превращался в тирана и завоевателя, как только брал в руки Дамокл, и практически каждый день доказывая, что он не зря носит свой титул сильнейшего. Однако сейчас, взобравшись на холм, Салидин вдохнул тёплый воздух, ветер дул из пустыни, он был горячим, но город был построен таким образом, что пустынные ветра, подходя к городу естественным образом охлаждались. Поэтому волосы Короля развивал теплый ветерок, Салидин улыбнулся, и встав прямо под мраморной плитой, между колоннами опустился на землю. Пологая часть островка была покрыта белой мраморной плиткой, в центре которой была стеклянная вставка. Салидин, сидел прямо перед этой стеклянной вставкой и смотрел вниз.

Там под стеклянной плитой, на глубине стоял постамент, на котором, закутанная в белый шелк, лежала песочная мумия — тело, состоящее из песка, лицо и руки, а на голове лежала золотая корона. Это и была Королева Эа Рэдгрейв.

— Эа, я отправляюсь искать Сердце Пустыни. Надеюсь, что если я наконец его отыщу, то и ты сможешь вновь стать живой. Эа, знаешь… Эльреба хочет меня убить. Думаю, ее желание вполне оправдано. Я заслужил ее гнев… но знаешь. Ты сделала меня Королем, я не имею права отступить. Я ведь…