Сердце химеры
Шрифт:
Зул Вилард и Арен ожидали в гостиной.
Кофточка, которую она вязала для Дари, валялась на полу, истоптанная, измызганная в грязи, и Нари почудилось, что и по ее душе вот так же прошлись грязными ногами. Уютная теплая гостиная, в которой совсем недавно было столько света, покоя и любви, казалась умершей, разоренной. Камин погас, скатерть сброшена со стола, осколки мешались с остатками еды.
Нари все время смотрела на пол, потому что знала: когда она посмотрит в лицо Арена, которого ненавидит всей душой, прошедшие несколько месяцев, наполненные счастьем, покажутся мимолетным, прекрасным сном. А еще она боялась увидеть маму. Что если ей сделали больно? Надели ошейник? Вдруг она плачет?
Они с Идой сжали пальцы друг друга и распрямили плечи. Нари первым делом посмотрела на маму. Маргарита не плакала, но была очень бледна. На щеке виднелась глубокая царапина, и текла струйка крови. Мать с дочерью обменялись взглядами, но что они могли сказать друг другу? Только: «Держись, родная, я рядом».
– Как трогательно, – произнес король, с улыбкой разглядывая переплетенные пальцы Иды и Нари. – Какая нежная дружба между драконом и химерой.
И было в этой улыбке что-то настолько зловещее, что Нари поняла: надежды нет.
Арен молчал, будто бы небрежно очищая кончиком ногтя перстень на правой руке. Его пальцы, как обычно, были унизаны магическими артефактами, которые не расплавлялись при обороте. Нари вдруг догадалась, что именно этот перстень оставил след на щеке Маргариты.
– Слабые женщины и младенец – самые подходящие соперники для тебя, да, муженек? – бросила Нари, зная, что терять больше нечего. Но не так страшно умирать, показав напоследок зубы.
Арен быстро взглянул на отца, но промолчал. Видно, между ними существовал какой-то уговор и время Арена еще не пришло.
– Неблагодарная девка, – сухо процедил Зул Вилард. – Я хотел возвысить тебя, сделать королевой. Мы приняли тебя в семью даже после того, как ты стала химерской подстилкой!
Стражники, стоящие за спинами пленниц так плотно, что невозможно было отодвинуться ни на шаг, загудели, зашипели, и чья-то крепкая рука толкнула Нари в плечо, заставляя еще на шаг приблизиться к королю.
Нари подумала, что в глазах драконов она действительно кажется неблагодарной. Даже если бы она захотела объяснить, кто же станет слушать? Изменила жениху с химерой, а после сбежала от своего счастья. Нари вдруг ощутила себя такой беспомощной, такой уязвимой. Наверное, Нерит чувствовал что-то похожее, когда его обвиняли в убийстве жены, а он не мог защититься.
– Впрочем, это уже неинтересно. Осталось решить один невыясненный вопрос, а после мы улетим.
Нари, не понимая, смотрела на короля: улетят? Просто улетят и оставят их в покое?
Именно после этих слов вперед вышел Арен.
– Подайте мне корзину, – бросил он.
Корзину с Даром Нари крепко держала за ручку. На чердаке один из стражников пытался забрать ее, но не сумел расцепить пальцы матери. Нари все время хотела достать малыша и прижать к груди, но боялась привлечь к нему лишнее внимание. Еще надеясь на что-то… Наивная.
Когда Арен вспомнил о ребенке, в голове Нари пронесся ураган мыслей. Она может бороться не на жизнь, а на смерть, но Дара отнимут все равно. А такое яростное сопротивление невольно натолкнет Арена на мысль, что ребенка не просто так хотят от него спрятать. Сейчас Дар выглядит, как обычный младенец. Так же, как выглядят и драконы после рождения. Только истинные драконицы обладают способностью видеть химер и замечают изумрудную, сияющую зелень их глаз. Арен этого не увидит. Нельзя, чтобы он понял, что Дар – сын Керина.
Нари сама протянула корзину с ребенком одному из стражей. В груди словно что-то оборвалось, но она заставила себя стоять прямо и не дрожать.
Арен откинул одеяльце и вытащил сонного Пирожка. Взял его под мышки и поднес к лицу, рассматривая. Дари задергал ножками и радостно гукнул: его взяли на ручки, он уже давно хотел на ручки. У Нари от взгляда на крошечные ножки сына все внутри перевернулось. Какой он маленький, какой беззащитный ее малыш.
– Это твой ребенок, – твердо сказала она.
Ида смотрела в пол и молчала. Она разгадала план Нари и опасалась даже взглядом выдать ее. Маргарита задержала дыхание.
– Мой? Действительно? – с издевкой уточнил Арен. – А по виду так не похож. Может, ты хочешь мне всучить химерское отродье? Я не чувствую его сердца. Почему бы?
Нари знала, что на ответ у нее секунда: чуть помедлит – и подпишет Дари смертный приговор.
Она посмотрела на Зула Виларда, как бы за поддержкой, пожала плечами и сказала:
– Может быть, ты был слишком далеко? Твой отец знал, что родится дракон.
– Ошибаться свойственно даже королям, – усмехнулся Арен. – К счастью, есть способ проверить. Ты, вероятно, думаешь, что легко сможешь облапошить муженька, ведь драконы после рождения меняют ипостась только спустя год. Но…
Арен небрежно держал в руках крошечное тельце, и Дари, который не привык к такому обращению, захныкал. Он сжимал маленькие кулачки и вертелся, пытаясь выскользнуть из жестких пальцев. Нари хотелось крикнуть: «Держи крепче, не урони!», но она закусила губу и приказала себе молчать.
– Ты слышала, что если ребенка дракона сбросить с высоты, то сработает инстинкт, который спасет ему жизнь? Он сменит ипостась. Удивительно устроена природа, правда?
Нари показалось, что она ослышалась. Ведь он не сделает этого?
– Не смейте! Иначе я не заряжу больше ни одного кинжала, – властный голос Маргариты, казалось, поколебал решимость принца, но только на мгновение.
– Куда ты денешься, – просто сказал он.
«Нет, нет, нет, умоляю, не надо!» – мысленно шептала Нари, глядя на любимого маленького Пирожка со смешным хохолком на голове. На ножках у него носочки, которые утром надел Керин. Утром, когда жизнь казалась такой прекрасной…