Чтение онлайн

Нари захихикала, прекрасно зная, что ее отец, волнуясь, иногда начинает крушить все, что под руку попадется. И не то чтобы специально. Он часто и сам не понимал, как это у него выходит. Нари представила лица торговцев и снова прыснула.

В центре кровати, на мягкой, тонко выделанной овчине лежал малыш, активно перебирая толстенькими ручками и ножками. Он только что перекусил – у Нари с утра прибыло молоко – и пребывал в отличном расположении духа. Пухленький, смуглый и хорошенький, он казался аппетитным пирожком. Его хотелось зацеловать всего – начиная от крошечных пяточек до хохолка темных волосиков, что топорщились на макушке. Пятеро взрослых, которые расположились по кругу, смотрели на него с одинаковой нежностью и умилением.

– Кстати, а когда он начнет менять ипостась? – спросила Маргарита.

– Оборачиваться сможет уже скоро, а менять личину не раньше, чем ему исполнится двенадцать, – сказал Керин, и в его голосе сквозили нотки гордости.

– Как все-таки странно, – тихо произнесла Нари.

– Что, родная?

– Я до сих пор не понимаю. Почему король ошибся? Он был уверен, что установил связь. Он сказал, что у меня внутри дракон…

Ее передернуло от воспоминаний, и сразу несколько рук потянулось, чтобы дотронуться, успокоить: «Все хорошо, все в прошлом».

– Может быть, он ничего не понял, но решил не рисковать. Ведь ребенок мог оказаться сыном Арена. Правда в любом случае открылась бы, – предположила Ида.

– Или…

Скай задумался на пару секунд и предложил:

– Ну-ка, Нари, скажи ему что-нибудь на улоссе.

Нари пожала плечами и произнесла:

– Дари, исси таар.

«Дари, посмотри на меня».

Малыш будто бы чуть быстрее задвигал ножками, а зеленые химерские глазки стали серьезнее прежнего, но скорее всего это было просто воображение.

– Скай, – Ри покачала головой. – Если бы он и понимал улосс, то это случилось бы не раньше того времени, когда он научится понимать и остальную речь.

Все замолчали, решив не поднимать пока эту тему. От упоминания имен Зула Виларда и Арена словно стало темнее и повеяло холодом. А в этой комнате сейчас должно быть светло, тепло и уютно. Да так оно и было – малыш наполнял счастьем их сердца, и казалось, что ничего плохого больше не может случиться, что все самое страшное осталось позади…

Наверное, еще ни один долгожданный и любимый ребенок в мире не был окружен таким вниманием и заботой, как Дари, прозванный Пирожком. Днем его почти не спускали с рук, передавая друг другу, как желанный приз. Ночью он занимал почетное место в центре кровати, возлежал, как король, раскинув ручки и ножки, а молодые родители ютились по краям.

Дари был обречен на всеобщее обожание. Дедушка, находись он поблизости, непременно разворчался бы: «Вы испортите парня! Привыкнет и все время будет требовать вашего внимания!» Нари так ясно представила себе голос дедушки, что даже улыбнулась. А потом загрустила – она соскучилась. Как бы обрадовался старый дракон, увидев правнука! Или… Нари посмотрела на химерские зеленые глазки сына… Или совсем не обрадовался бы!

И все же она спросила отца:

– Как думаешь, не захочет ли дедушка взглянуть на Дари?

Скай догадался о сомнениях дочери и поцеловал в макушку:

– Уверен, что захочет! Он примет его, пусть даже поворчит для вида.

Прошла неделя, и жизнь постепенно входила в колею: теперь она полностью зависела от потребностей маленького мальчика, он стал светилом, вокруг которого вращались планеты. Каждое утро теперь было наполнено светом, но не потому, что солнце всходило над горизонтом, а потому что другое, маленькое, солнце открывало зеленые глазки и требовательно извещало мир о том, что оно проснулось и голодно.

Дар, несмотря на то, что его не спускали с рук, вовсе не был капризным ребенком. В основном он находился в отличном настроении, изучая мир, и лишь иногда сообщал о своих естественных потребностях.

Тем утром ничто не предвещало беды. Предчувствие не шевельнулось в сердце Нари. Оба родители были счастливы и беспечны.

– Ты же мой Пирожок, – проворковала Нари, потянувшись, чтобы поцеловать Дари в пухлую коленочку.

Керин приподнял подушки, чтобы жена смогла покормить малыша, лежа в постели. Сам устроился рядом, любуясь.

– Так бы и смотрел на вас, мои хорошие.

Он осторожно поцеловал Нари в краешек губ, а сына в крошечный кулачок, который тот уютно устроил на груди у матери. Но Дари, сосредоточенный на процессе, дернул ручкой, и поцелуй Керина достался жене. Он прикоснулся губами к нежной горячей коже и замер, сам не ожидая, что так получится. Поднял глаза на Нари, уверенный, что напугал ее. Уже мысленно готовил тысячи оправданий: только бы Нари не подумала, что он торопит события, намекая, что позже, когда жена полностью оправится после родов, он заявит на нее права мужа.

Но Нари посмотрела на него с мягкой улыбкой, которой он прежде не видел у девочки, какой она была, но появилась теперь, когда она стала матерью. Керин видел в ее взгляде любовь к ребенку и любовь к отцу ребенка и ничего не стал говорить, позволив событиям развиваться своим чередом. Только поправил на ножке Дари сбившийся носочек.

Позже, за завтраком, когда вся семья собралась за столом, а Дари ворковал в корзинке, завернутый в одеяльце, Скай впервые заговорил о том, что пора возвращаться в Селис.

– Там проще спрятаться. Прежде мы никогда не задерживались в одном доме дольше, чем на две недели. Здесь уютно и тихо, но поместье стоит уединенно, наше появление может вызвать лишний интерес…

Как бы ни хотелось Нари подольше задержаться в доме, подарившем столько счастливых минут, она понимала, что отец прав. Решили, что в обратный путь двинутся через несколько дней, когда Нари еще окрепнет. Хотя Нари и сейчас чувствовала себя отлично, она обрадовалась этой возможности. Еще несколько дней тихого счастья. Солнца, что встает по утрам над холмами. Свежего воздуха, напоенного ароматами приближающейся весны.