Сердце химеры
Шрифт:
– Фу-у! – возмутилась Нари, вытирая ладонь о теплую шерсть. – Керин!
Химера фыркнул – Нари уже знала, что так он смеется. Отсмеявшись, потрусил вперед.
Из пещеры вел единственный подземный ход – довольно широкий, так что Керин с Нари на спине без труда умещались в тоннеле.
Здесь ощущалось дыхание внешнего мира. Если в других переходах воздух был хоть и прохладным, но затхлым, отдавал плесенью и сыростью, сейчас он стал свежим и чистым: проникал снаружи через невидимые трещины и проломы. Выход на поверхность был где-то совсем близко. И неудивительно, ведь тролли всегда селились у корней горы, с таким расчетом, чтобы в любой момент можно было выбраться наружу.
– Мы близко, Керин… – прошептала Нари, все еще не веря, что им удалось. – Мы почти выбрались…
Почти.
Нари потом ужасно винила себя за это слово. Может быть, если бы она промолчала в тот момент, потерпела бы еще немного, все бы и сложилось так, как нужно.
В глубине души она понимала, что в случившемся нет ее вины, но разум против воли вертел и крутил произошедшие события, настырно вставляя слово «если».
Если бы она не обрадовалась раньше времени…
Если бы мир «тишины» открылся чуть раньше, отпуская их…
Если бы наместник Ревеля не узнал Нари…
Если бы эмл не напал…
Но Керин был абсолютно прав, когда говорил, что прошлое изменить нельзя.
– Мы почти выбрались… – сказала Нари, а следом услышала слова, произнесенные на улоссе.
Когда драконы меняют ипостась, то их язык непосвященному кажется рычанием, лишенным смысла, но сами драконы прекрасно понимают друг друга. Вот и теперь, находясь еще на расстоянии сотни метров, Нари услышала голоса.
– Ты не имеешь никакого права силой удерживать мою дочь! Она должна была принять решение сама. Но не так! – гневался сильный и родной до последнего звука голос.
– Папа? – прошептала Нари.
Керин затормозил, навострив уши. Скосил на Нари янтарный глаз.
– Керин, там… Там папа. Он разговаривает с кем-то…
И тут же поняла с кем, вскрикнула и зажала рот рукой.
– Мы заключили договор, Скайгард Ньорд! Твоя дочь обещала стать моей женой! – прошипел высокомерный голос, полный скрытой ненависти. – Просто станет ею раньше! Род Ньорд сольется с королевским родом! Вам оказана великая честь!
– Я дочерью не торгую, Арен! Она сегодня же вернется домой!
– Не хотелось доводить до крайностей, лорд Ньорд, но выказанное неповиновение вынуждает меня к тому, чтобы заключить вас под стражу! Отойдите с дороги, или я прикажу стражникам…
– Я не сдвинусь с места.
Нари вцепилась в шерсть Керина, застонала, уткнув лицо в его теплую спину. Керин осторожно встряхнулся и снова посмотрел на нее, повернув голову. Ах да, ведь он ничего не слышит!
– Папа… Он, должно быть, вышел меня встретить, но следом появился Арен с отрядом, чтобы перехватить нас у «Тишины». Наместник рассказал ему, куда мы пошли. Здесь ведь только один путь?
Один. Нари и так это знала. Они оказались в ловушке, а между отрядом принца и ними только Скай. Как долго он сможет сдерживать натиск?
Керин сменил ипостась на человеческую, поймал Нари, скатившуюся с его спины, поставил на ноги.
– Беги к магической завесе и возвращайся в мир «тишины», – прошептал он ей на ухо. – Ничего не бойся! Я помогу твоему отцу, и мы придем следом за тобой. Поняла? Мы скоро!
Нари кивнула, но инстинктивно вцепилась в его руки.
– Керин…
Он поцеловал ее, нежно и горячо. С трудом оторвался от губ, поправил выбившийся локон и погладил по щеке кончиками пальцев.
– Беги, Нари!
Он осторожно подтолкнул ее в обратном направлении.
А из глубины подземного тоннеля уже долетали звуки битвы. Улосс смешался с криками ярости, так что едва удавалось разобрать отдельные слова.
– Отступись, Скайгард!..
– Никогда!
– Глупец! Ты считаешь себя бессмертным?
– Но и ты не бессмертен, Арен!
Нари бежала, зажав уши, хотя понимала, что это не поможет: драконий язык проникал прямиком в ее мысли.
И все же она позволяла себе надеяться. Еще ничего не потеряно! Им только нужно отступить к завесе и втроем зайти в мир «тишины». Завеса закроется. У них появится время на то, чтобы все обдумать. Керин и папа такие умные, они обязательно найдут решение.
Звуки битвы постепенно стерлись, затихли. Нари бежала так, что колотилось сердце. Ее зрение было не таким острым, как у химеры, поэтому она несколько раз упала, запнувшись, оцарапала руки и ноги, но боли совсем не чувствовала.
Вот наконец и завеса, струящаяся, словно жидкий металл, как расплавленная ртуть. Нари встала рядом, всматриваясь в темноту и прислушиваясь.
Шум борьбы настиг ее спустя несколько минут. Нари сделалось жутко – она уже не могла разобрать слов. В рычании смешались ненависть, жгучая и неугасимая, боль и жажда убивать. Дрались не на жизнь, а на смерть.
Она прижалась к стене рядом с завесой, стремясь сделаться маленькой и незаметной. Дальше отступать некуда.
Из тоннеля, по которому она пришла, постепенно проступал желтый свет, становясь все ярче – Арен или кто-то из стражников сотворил огненные шары. Звуки с каждой секундой раздавались все ближе, все громче.
Первым в пещеру отступил Керин – оглянулся, нашел ее глазами. Его морда была вся в крови. Неясно, его ли это была кровь или врагов, которых он рвал зубами и когтями. Но его крылья тоже были изранены, а на боках виднелись глубокие царапины.
За ним вышел Скайгард. Нари хотелось крикнуть, что она здесь, что любит его, однако она сдержалась, понимая, что во время битвы отца отвлекать нельзя. Он сам заметил ее. Темные глаза озарились любовью, а еще она отчетливо увидела в них страх – отец боялся не за себя, за нее.
«Мы прорвемся, папуля! – мысленно обратилась она к нему. – Еще чуть-чуть!»
Дракон и химера отступали рядом, прикрывая друг друга. На них сплошной волной надвигались стражники. Они тоже выглядели порядком потрепанными, но их было больше, намного больше. Нари насчитала семерых, другие, возможно, пока экономят силы – идут позади.