Чтение онлайн

— Думаешь, он все-таки замешан в ее похищении?

Генерал лишь повел в сторону друга взглядом. Он не сомневался в этом, как знал, что не сомневается и Матео.

— Ты справишься. Мы все с тобой продумали.

— Может, все же отправишь вместо себя кого-нибудь другого?

Серж посмотрел другу в глаза и ответил как чувствовал:

— Не могу.

Матео вздохнул и кивнул.

— Понимаю тебя. — Помолчал немного и спросил: — Думаешь, когда станет известно, что их подпольная работа в приграничье провалилась, они отступят и не введут войска?

— Вероятность нападения есть, но если наши шпионы сработают правильно, то она сведется к минимуму. Ты знаешь, я бы предпочел этого не ждать, а подпалить хвост и султану, и принцу Исмаилу, но в приграничье пока недостаточно сил для этого, а король не торопится присылать армию — у Лантары много врагов. В общем, время покажет, а если кахетцы все же решатся открыто напасть, то произойдет это не мгновенно. Я рассчитываю к этому времени уже вернуться.

— Удачи тебе, — похлопал Матео по плечу друга.

— И тебе.

А потом была дикая скачка во главе небольшого отряда, захват загородного губернаторского поместья и полное отсутствие достоверной информации, куда именно отправился караван. И когда Серж уже пришел в отчаянии, в кустах неподалеку от поместья обнаружился странный мальчишка, который упорно твердил, что должен встретиться с генералом эн Даркеном.

К вечеру мы и в самом деле оказались в уютной бухте. Попасть туда можно было только одной дорогой — через небольшое скрытое ущелье.

Первое, что я увидела в подступающих сумерках, когда мы из него вышли, было синее море, алый диск заката и покачивающийся на волнах корабль. А ведь я так надеялась, что корабля здесь не будет. Задержится он где-то или еще что случится. Но нет, судно невозмутимо ждало пассажиров.

И все же на ночь глядя нас на него грузить не стали, что вполне логично. Людям нужен отдых, а любые погрузочно-разгрузочные работы лучше делать, когда светло.

На берегу стоял вполне приличного вида дом и несколько грубо сколоченных длинных сараев, которые оказались загонами для рабов. Меня туда не отправили, но и нормальных условий не обеспечили — заперли в какой-то каморке без окон, с соломенным тюфаком на полу, и даже не дали умыться после долгого дня в дороге. Хорошо хоть в туалет сводить не забыли и покормить.

Ночью, правда, я была рада этой каморке и толстой двери, которая скрывала меня от пьяной гулянки, звуки которой я хорошо слышала. Долетали до меня не только пьяные возгласы и песни, но и женские крики, и я жутко боялась, что сейчас дверь в каморку откроется, и меня выволокут на потеху пьяным мужикам. Никакое самовнушение, что я важная пленница и меня приготовили в дар принцу Исмаилу, не помогло бы — пьяные бандиты вполне могли забить на такие нюансы. Разве никто никогда не слышал фразы: «От бабы не убудет»?

Забылась я сном только под утро, когда в доме все стихло. Не знаю, сколько я проспала, но более-менее выспалась. Разбудили меня резкие звуки и топот множества сапог.

Когда дверь с грохотом открылась, я вздрогнула. На пороге стоял жутко злой и весь какой-то прокопчённый Сокол.

— Ты!.. — он раздувал ноздри и смотрел на меня диким взглядом. — Ты поплатишься за все! — Занес руку для удара плетью, но проем двери оказался неудобным, и удара не вышло.

Тогда он схватил меня за волосы и выволок в небольшой коридорчик, которой практически сразу переходил в общий зал. Я упала на грязный пол, развернулась и увидела, что он снова замахнулся. В ужасе, не понимая, что происходит, я прикрылась рукой и приготовилась к боли.

Ее не последовало, но я услышала звук возни. Отняв от лица руку, я увидела, как Сокол держит за грудки своего бородатого слугу и шипит ему в лицо, брызгая слюной:

— Все наши люди убиты! Все! Я сам еле ноги унес! Все пропало! Слышишь, ты! Пока ты тут сидел эту курицу стерег, все пропало! Генерал взял провинцию под свой контроль! Мою провинцию, слышишь?!

И вмазал мужику кулаком по лицу. Потом еще и еще раз. Тот не сопротивлялся. Но когда хозяин немного выдохся, произнес плохо слушавшимися распухавшими разбитыми губами:

— Не все пропало. У вас есть ваша жизнь и свобода. А в плену та, кто может открыть дорогу во дворец султана. В этот раз не получилось, но все меняется. Сейчас главное — заявить о себе не как о неудачнике, а как о том, кто умеет проигрывать, но при этом все равно остается в прибытке. Если вы убьете или покалечите женщину — никакого прибытка не будет. К тому же армия Кахета уже давно стоит на границе и только ждет приказа.

По мере того, как бородатый говорил, Сокол успокаивался. Наконец он отпустил ворот его рубахи, тяжело дыша перевел диковатый взгляд на меня. Поиграл желваками, явно борясь с желанием растоптать меня здесь и сейчас, а потом неожиданно криво усмехнулся, чем снова не на шутку испугал, и наклонился ко мне почти вплотную:

— А ты своему генералу оказалась не нужна. Плюнул он на тебя и растер. Посмотрим, нужна ли ты еще принцу, а там видно будет. Может, моя нагайка еще и напьется твоей крови, сука. — Переступил через меня и пошел прочь, командуя грузиться на корабль.

Какой умный мальчик. Нашел корень всех своих зол в лице одной беззащитной женщины и куражится, гаденыш.

Я дрожащей рукой откинула с лица выбившиеся из косы волосы. Действия моего генерала его не устроили. Я мысленно фыркнула. Можно подумать, если бы Серж все сделал, как требовалось, Сокол сдержал бы свои обещания. Хорошо, что Серж не повелся и ответил так, что содрогнулась вся провинция.

И все же маленький, но злобный червячок внутри меня нашептывал, что, скорее всего, Сокол прав: не так уж я оказалась и нужна генералу.

Судорожно вздохнула, давя в себе этого червяка. Нужна не нужна — не это сейчас важно. Тут каждую минуту нужно думать о том, как выжить, а не рефлексировать о несбывшемся. Потом… Подумаю об этом потом.

Глава 6

Несколько секунд я так и сидела, успокаивая рвущееся из груди сердце, потом встала и подошла к прислонившемуся к стене бородатому. Он наблюдал за мной одним глазом — другой стремительно заплывал — и прикладывал рукав рубахи то к разбитой брови, то ко рту. Ему неслабо прилетело от разъяренного Сокола. И ведь как хорошо он знает своего хозяина. Дождался, когда тот спустит немного пар, и только после этого начал говорить. Точно знал, что раньше Сокол его не услышит. Как бы там ни было, этот бородатый спас меня если не от смерти, то от боли и увечий.