Чтение онлайн

Хотел возразить он, что не педераст,

Но скрылся из виду за дверью вампир

И через плечо сообщил: "Кашемир -

Вот ткань для вампирьего суперплаща.

А ты, Похуеску, видать, обнищал".

Обижен был несколько наш Похуеску -

Его разозлила подобная резкость,

Ему непонятен был этот снобизм,

Презренье и гонор, а также расизм.

Он развернулся и ринулся в лес,

И этим он выразил жесткий протест.

И запах сосны Эухеньо вдыхал,

А жизнь его жалила тысячей жал.

Был Похуеску несчастен и слаб,

Но всхлип его вскорости вылился в храп.

Спустя два часа пробудился вампир,

И по-другому взглянул он на мир.

Лунные блики на стеклах оконных,

И флюгер на шпиле торчит золоченый...

Решил Похуеску, что выбора нет.

Коль хочет вампирский иметь партбилет

Он, то убираться у замка придется.

Ну что же, клыками он в дело вгрызется,

И будет к утру двор, как блюдце, сиять,

Не будь он вампир и румын, твою мать!

И взял он в работу загаженный двор.

Развел посередине он жаркий костер.

Трещали поленья, и в пламя бросал

Наш Э. Похуеску все, что замечал.

Уборка успешно и весело шла.

Весь мусор сгорел, наконец-то, дотла:

Стал пеплом разбитый бачок санузла,

И даже расплавилась бензопила,

Золой Похуеску удобрил кусты.

К рассвету кусты подарили плоды:

Айву, ананас, абрикос и арбуз,

И маракуйю, плохую на вкус.

И вот, наконец, солнце в небе взошло,

И время решения засим подошло.

Под рок-н-ролл из раскрытых ворот

Вышел опухший вампирский народ

В количестве трех. Вот же их имена:

Сосо де Подсос - его туша жирна,

Брюс де Перекус - носитель рейтуз,

Флориан Недокус - настоящий француз.

Воззрились вампиры на убранный двор.

Вдали догорал мусор сжегший костер,

Плоды наполняли корзины собой,

Стоял Похуеску с улыбкой зубной.

Вампир, что вчера его так оскорбил,

Сказал: "Что ж, уборку ты нам сотворил.

Пожалуй, дружок, в наш вампирский дворец.

Там встретишь ты Кржижа - творенья венец".

И наш Эухеньо к крыльцу подошел.

Свой трепет и страх он с трудом поборол,

Открыл дверь - и видит пустой коридор.

Чихнул он и ноги об коврик протер.

В углах паутина и крысы шуршат,

Летучие мыши рожают мышат.

Зашел Похуеску и дальше идет,

Предчувствуя, как он теперь заживет.

В конце коридора увидел он люк,

Который со скрипом раздвинулся вдруг

И бархатным мраком дыхнул на него.

Но был Эухеньо немного тугой -

У люка он встал и слегка затупил,

Но Брюс Недокус его поторопил:

Пинком Эухеньо был послан во мглу,

Где сел и сидел в самом дальнем углу.

Решил он: "В ловушку я тут угодил,

И жизнь я бездарно свою загубил.

Мне холодно, страшно, почти я погиб..."

Но тут раздался ужасающий скрип,

И сердце застыло в могучей груди.

Собрался от страха ежа он родить.

Но вот, к темноте попривыкли глаза.

Увидел он странный довольно пейзаж.

Стоит раскладушка по центру, а в ней

Лежит пожилой и мохнатый еврей,

И брови его, будто ветки сосны,

Кустятся на лбу, достают до десны,

Но это бы было еще ничего,

Когда бы не жуткие ногти его:

Желтые длинные когти скребли

Край раскладушки, тонувший в пыли,

А самый длиннющий на левой ноге

Мог стать беспроблемно героем легенд:

В длине достигал он, ну, метров пяти

И мог потолок неустанно скрести.

Так омерзел наш вампир в тот момент,

Что тут же, позорный оставив презент,

В летучую мышь обратился и вверх

Взметнулся - искать рядом психдиспансер.

Его поймал тут же Сосо де Подсос,

Крыло заломал и пнул больно под хвост,

Чем вновь Эухеньо в себя превратил,

И длинным ногтем у виска покрутил.

"Ты что, вампиреныш, не понял, урод?

Ты временно туп, иль вообще идиот?

Это же Кржиж, всех вампиров отец,

Клыков и когтей бесподобный творец!"

"Кто? Этот страшный мохнатый еврей?"

"Ты сам на себя посмотри, грязный гей!"

И так, слово за слово, шел диалог,

Пока Недокус не принес молоток.

Он тем молотком пригрозил Эухеньо,

И тот перешел от борьбы к отступленью.

"Послушайте! Все мы друг другу родня.

Раз я был неправ, то простите меня.

Я Кржижа клянусь почитать и любить,

Массаж ему делать и ногти пилить".

На том порешили. Вернулись наверх.

Пришел к Эухеньо нежданный успех.

С вампирами он на весь день затусил,

Шутил искрометно и радостен был.

Флори, Сосо, Брюс - все прониклись к нему

И все рассказали ему посему.

Из них самым древним вампиром был Кржиж,

Сосо был грузин, а вот Брюс был латыш,

Флори был любитель откушать коньяк,

Писал раньше под псевдонимом Бальзак -

Теперь, отойдя от писательских дел,

Он скрылся от мира и в замке осел.

Сосо был российским эстрадным певцом,

Потом был укушен вампирьим клыком