Сердце Дуба
Шрифт:
Он подумал о сэре Грэме Бетьюне, вице-адмирале, которому он служил с тех пор, как был капитаном. Слуга, помощник, неофициальный телохранитель: настолько близкий, насколько это вообще возможно, пока он был нужен.
«Значит, работаешь в старом доме?»
Толан сказал: «Я так думаю, да».
Он кивнул. «Посмотрите, мистер Йовелл, я полагаю. Хорошая старая палка, но острая, как гвоздь, так что будьте осторожны!» Он рассмеялся и щёлкнул вожжами. «Не говорите ему, что я так сказал. Я неплохо торгую в доме Болито!»
Толан расстегнул пальто. Солнце пригревало сильнее, чем он ожидал, или мне кажется? Конечно, они могли бы захлопнуть дверь перед его носом, словно он был каким-то бродягой. Болито наверняка забыл об их последней встрече, хотя лейтенант флага, Трубридж, постарался как мог, выдав Толану ордер на поездку дилижансом до Плимута, и даже на последний отрезок пути в качестве стороннего наблюдателя с несколькими другими пассажирами, которые скользили по узким дорогам, почти касаясь их голов ветвями деревьев.
Он снова увидел море, темно-синее и жесткое в отраженном свете, несколько белых барашков образовывали узор ближе к берегу.
Как следы когтей.
Теперь там стоял небольшой, выкрашенный в белый цвет домик, а рядом стоял мужчина с длинной глиняной трубкой и махал рукой, когда мимо проезжала телега.
Береговая охрана. Возчик указал на группу деревьев, тёмно-зелёных на фоне дороги и моря за ней. Согнутые, но выдержавшие всё самое худшее, что могло предложить это штормовое побережье.
Толан увидел дом. Конец путешествия. Он усвоил горький опыт: надежду нужно доказывать. И это было опасно.
Он расслабил руку, сжимавшую колено. Надежда могла быть фатальной…
Миновав какие-то ворота, сворачиваем на другую улицу. Люди, мальчик ведёт расседланную лошадь по булыжной мостовой. Кто-то чистит элегантное ландо, без всякого любопытства обернувшись на стук телеги.
Конюшни и какая-то башня, флюгер, вращающийся и сверкающий на солнце. Голуби взлетали, когда колёса затормозили у корыта с водой.
Возчик Дик пробормотал: «Смотри-ка, сынок». Но он улыбнулся и приподнял свою потрёпанную шляпу. «Добрый день, мисс Болито!»
Толан мельком увидел девушку, направлявшуюся к дому в амазонке, с хлыстом в руке. Она проигнорировала приветствие.
«Мне жаль беднягу, который попытается проложить себе путь вместе с ней!»
Толан спрыгнул на мостовую и полез в карман пальто. Возчик покачал головой.
«Нет, на этот раз с удовольствием». Он подмигнул. «Встретимся ещё!»
Толан поднял сумку. Шаг за шагом. Никаких глупых ошибок. Как та девушка, которая прошла мимо. Он даже не видел её лица, но вспомнил о своей сестре. Где она сейчас? Вышла ли она замуж? Вспомнит ли она обо мне без стыда? На мгновение его охватило что-то вроде паники. Неужели он рассчитывал остаться в безопасности, вечно живя во лжи? Кто-то коснулся его руки. «Никто за тобой не присматривает?» — и рассмеялся. «Извини, что заставил тебя вздрогнуть!»
Толан посмотрел на него, снова спокойный, настороженный. «Мистер Йовелл?»
«Я отведу тебя к нему». Через плечо: «Долго проделал, да?»
Толан последовал за ним; возчик уже разговаривал с кем-то другим, но небрежно приподнял шляпу, проходя мимо.
Он ответил: «Достаточно далеко», но подумал, что его слова остались неуслышанными.
Его проводник сказал: «Вот. Он будет в офисе». Он улыбнулся и вернулся во двор.
Вежливый. Никаких вопросов. Пока всё как и описал Люк Джаго. Он резко обернулся, берясь за дверную ручку, и чуть не столкнулся с молодой светловолосой женщиной в фартуке. Она в изумлении уставилась на него.
«Извините, я не знал».
Расстроен, зол; дело было гораздо глубже.
Толан, не делая резких движений, засунул руку под пальто.
Мне велели обратиться к мистеру Йовеллу. Он видел, как она медленно дышит, одной рукой откидывая прядь волос со лба. Меня зовут Джордж Толан. За дверью доносились голоса. Теперь наступила тишина. Из Лондона.
Её взгляд всё ещё был прикован к его лицу. За время службы у Бетюна он многое узнал о людях и их реакциях. Если не спешить с ответом, долго не протянешь: его собственные слова, сказанные не раз.
И эта девушка была...
Она слегка наклонила голову и наконец отвела взгляд.
«Кажется, я слышал об этом, цур».
Он тихо сказал: «Джордж» подойдет».
Она указала на дверь. «Он там», — и, казалось, напряглась, когда голоса возобновились. «Мне нужно идти. Моё место в доме». Она обернулась, но что-то заставило её бросить через плечо, возможно, из вежливости: «Меня зовут Дженна».
Мальчик, ведший лошадь в поводу, возвращался, и она воспользовалась возможностью, чтобы поспешить уйти.
Толан постучал в дверь и распахнул ее.
Дэниел Йовелл стоял у стола лицом к нему, когда он вошел в кабинет. Даже это показалось ему знакомым, судя по описаниям Джаго: полки и бухгалтерские книги, несколько гравюр и карт в рамках на стене, одна из которых висела криво, потому что дверь слишком часто захлопывалась. Даже плита, теперь уже не топившаяся, у которой Джаго время от времени согревался вместе с этой аккуратно одетой, дородной фигурой.
Йовелл протянул руку.
«Присаживайтесь. Вы Джордж Толан, если я не ошибаюсь».
Он снял со лба очки в золотой оправе и положил их на стол. «Нам сообщили, что вы приедете». Он позволил себе лёгкую улыбку. «В конце концов».
Толан снова коснулся своего пальто.
«У меня есть письмо».
«Позже. Капитан Адам рассказал нам все подробности. С остальным мы разберёмся в своё время». «Он передвинул стопку бумаг, словно пытаясь что-то прикрыть, Библию или молитвенник, — подумал Толан.
Как ни странно, это тоже совпало.
Йовелл говорил: «Мы действуем здесь подобно линейному кораблю. Требуя от нас преданности, честности и отсутствия страха перед тяжёлой работой».