Чтение онлайн

Серый дым клубился вокруг нее, постепенно сгущаясь. Странно. Вроде бы рядом уже ничего не горит, да и вообще в этот раз среди демонов лишь изредка попадались твари, изрыгающие огонь. Откуда же столько дыма?

Догадка пронзила ее с изрядным запозданием, когда вокруг уже сгустилась пелена, гасящая даже звуки. Рык демонов со стороны Джааки доносился приглушенно, слегка искажаясь, будто сквозь слой воды.

Это не дым. Это мекхаан! Мистический туман, признак появления Деваны или самых сильных ее последователей. Вот слева мелькнул какой-то силуэт. Оэнета, наконец, сбросила с себя окаменение, торопливо обернулась, в глубине души надеясь разглядеть сквозь дымку фигуру могучего гривастого скакуна с изогнутым рогом на лбу. Явление янтарного единорога — это знак благосклонности Девы жизни. Но дело даже не в этом. Оно бы означало, что богиня не оставила их, а слова демона — лишь лживые угрозы, а не воплотившийся кошмар.

Увы, нет. Показалось. Всего лишь тень, едва уловимый морок, свойственный мекхаану.

— Сестра!

Оэнета вздрогнула, оборачиваясь. Из тумана вынырнула незнакомая смуглая женщина. Тоже дау, и судя по ритуальным узорам на лице — тоже геомантка. На лбу ее светлел обруч, украшенный разноцветным янтарем. Больше похожий на корону.

— Пойдем! — незнакомка протянула ей руку.

— Кто ты? Эти камни на твоей голове… Священный янтарь. Ты геомантка!

— Верховная геомантка Серого тумана. Меня зовут Анаана.

— Да, я слышала о тебе…

— Нет времени на разговоры. Нужно уходить. Мекхаан не остановит демонов, лишь ненадолго собьет со следа.

— Но я… Я не могу! Я должна…

Оэнета сжалась от обрушившегося на нее чувства стыда и отчаяния. Обернулась в сторону поселка. Оттуда уже даже не доносилось криков. Либо их глушила пелена магического тумана, либо кричать уже некому.

Она все-таки струсила! Бросила их! А они ведь ей так верили! Это ведь она уговорила совет оставаться в Джааке до последнего, а не уходить в степи. Она надеялась, что мощь Красной скалы и ее стражей сдержит натиск демонов. Что они не могут оставить святыню и должны защищать ее до последнего.

И теперь все, кого она знала, с кем жила бок о бок, сколько себя помнила — мертвы. А она все еще жива, хотя она и отправила их в этот самоубийственный бой.

Содрогаясь от рыданий, Оэнета бросилась вперед сквозь пелену тумана, не разбирая дороги. Споткнулась о распластавшийся в траве труп демона, но удержалась на ногах.

Незнакомка догнала ее и удержала за плечи. Тонкие, хрупкие на вид пальцы больно впились в кожу, будто птичьи когти.

— Ты им не поможешь, сестра. Нужно уходить!

Они почти выбежали из-под прикрытия магического тумана, его пелена здесь была неплотной, вполне позволяющей разглядеть, что происходит в поселении. Оэнета замерла, увидев могучую фигуру Дробителя у самой Красной скалы.

Демон спешился и, подойдя вплотную к священной скале, медленно поднял свой чудовищный молот, навершие которого засветилось фиолетовым пламенем, разгорающимся все ярче. Когда он ударил, земля содрогнулась так, что Оэнета с трудом удержалась на ногах.

От ужаса у нее перехватило дыхание. Весь ее мир буквально рушился у нее на глазах. Первый же удар демона был так сокрушителен, что Красная скала раскололась на несколько кусков. Но на этом он не остановился, и поднимал свой молот снова и снова, дробя святыню на мелкие осколки.

Анаана продолжала держать ее за плечи, и, склонившись к самому ее уху, твердо сказала:

— Это еще не конец, сестра! Возьми себя в руки.

— Ты не понимаешь! Это я виновата! Это я убила всех их. Возможно, навсегда. Демоны разрушают священные менгиры возрождения, а без них…

— Ты справишься. И мы будем бороться за тех, кто еще жив.

— Тебе легко говорить! — огрызнулась Оэнета. — Тебя здесь не было сегодня утром.

Ей сразу же стало стыдно за свои слова, и она позволила, наконец, Анаане утянуть себя дальше за серую пелену. Старшая геомантка торопливо вела ее сквозь туман, пока перед ними не появились двое стреноженных тарпанов. Освободив животных, она первой вскочила в седло.

— Мне очень жаль, что я не успела прийти раньше, сестра. Но я рада, что мне удалось хоть кого-то увести отсюда. И надеюсь, что я рисковала не зря.

— Может, и зря, — мрачно отозвалась Оэнета. — Если я не смогла уберечь родное племя, то много ли от меня вообще толку? Из-за меня все, кого я знала и любила, стали кормом для демонов. Этот груз вины просто невыносим. Как жить с этим, сестра?!

— Я же живу, — горько усмехнулась ее спасительница. — Поверь мне, мой груз куда тяжелее. Я ведь убила нашу богиню.

Отправляясь спать, я частенько вырубаю звук у входящих вызовов и сообщений. Терпеть не могу, когда кто-то будит среди ночи. Так что этот вызов от Стеллы запросто мог и прозевать.

Но я не спал — таращился в темноту, гоняя одни и те же мысли по кругу.

После нашего вчерашнего разговора на крыше я целый день места себе не находил. Настойчиво лезли в голову сравнения с наркоманом, который вроде бы почти завязал, но его снова поманили дозой. Они не совсем верные. Конечно, мне хотелось вернуться в Артар, но азарт и игровая зависимость уже не были на первом месте. Артар давно не воспринимался мной как развлечение, он был для меня полноценной частью жизни.

Я все чаще ловил себя на этаком раздвоении личности. Я будто актер, регулярно выходящий на сцену и играющий роль в спектакле. Да, действие там каждый раз новое и приходится импровизировать. Однако образ, в который я входил во время игры, становился все более ярким, выпуклым. И со временем стало очевидно, что он — это не я. Не совсем я. Может, это тот, кем мне хотелось бы быть. Или это я настоящий, отбросивший кучу всякой психологической мишуры, наслаивающейся на каждого из нас с самого детства. Артар — другой мир, поэтому там очень велик соблазн начать с чистого листа. Даже если сам этого поначалу не осознаешь.

Правда, я пришел к выводу, что этот чистый лист я тоже успел изрядно попортить. В реале я так стремился к самостоятельности, к поискам собственного пути. Бросил из-за этого институт, рассорился с отцом, все пыжился чего-то. Эти поиски перенес и в игру, но по факту последние полтора года я попросту плясал под дудку других людей. То Терехов, то Молчун, то Маверик — они манипулировали мной, использовали в своих целях. Я метался из одного лагеря в другой, искал какую-то выгоду. А в итоге лишил себя того, что мне, как оказалось, было очень дорого. Лишил Артара. И того самого пути, который я умудрился все же отыскать в промежутках между заданиями моих работодателей.