Чтение онлайн

Аркадий приостановился перед воротами шахтного двора, оглянулся назад и безмолвно замер: так близок был ему раскинувшийся величественный индустриальный пейзаж города. Он знал этот город с детских лет, мог даже ночью наугад отыскать калитку любого дома, без ошибки сказать, когда выросла вон та улица или каждый из этих домов. Но сейчас Аркадий не просто любовался родным городом: он смотрел на него новым взглядом, взглядом хозяина-труженика. Это ощущение возникло тогда, когда Аркадий с внезапной ясностью понял, что он уже не студент, а горный техник и что это утро — первое трудовое утро в его жизни. Осознав это, Аркадий счастливо, взволнованно улыбнулся и громко сказал:

— Хорошо!

И тут же с опаской огляделся, не слышал ли кто, и, сразу посерьезнев, зашагал к белому зданию шахтоуправления.

Главный инженер шахты Иван Павлович Клубенцов встретил Аркадия приветливо.

— Выпускник? Значит, техником пожелал стать? Молодец! Только заранее предупреждаю, у нас тебе больше достанется работы, чем на некоторых других шахтах, народ до работы здесь злой и цепкий...

— Что же, тем лучше...

— О, да ты, брат, отличник! — обрадовался инженер, просматривая диплом Аркадия. — Куда же мы тебя направим?

— Направляйте туда, где потруднее...

— Где потруднее, там у нас опытные люди руководят... Хотя, есть, да, да, есть работа у нас, где твои знания очень пригодятся. Но не спеши... Ознакомься с шахтой, побудь сегодня на разнарядке, приглядись к шахтерам. А где второй техник? Ко мне по приказу треста два человека должны быть направлены. — Иван Павлович открыл ящик стола, достал оттуда лист приказа, — Комлев его фамилия...

— Я его знаю... Ему дали отпуск. Мамаша заболела у него... в Ельном. Но он обещал быть здесь в срок.

— В Ельном? Там дочь сейчас моя, работает... Тоже техникум окончила. — Клубенцов встал и прошелся по кабинету. Аркадию захотелось сказать, что он и Тамару знает, что они были хорошими друзьями, но подумал, как бы Иван Павлович не принял это за навязчивость, и промолчал.

В кабинет один за другим входили руководители участков, инженеры и техники. Сидевшие люди тихо переговаривались, поглядывая на главного инженера, который в это время обсуждал график со своим помощником, инженером Беляковым.

Наконец Иван Павлович оторвался от графика и обвел спокойным взглядом присутствующих.

— Неблагополучно на участке Мехового... Рассказывайте, Меховой.

Поднялся коренастый, крепкий мужчина.

Он смущенно огляделся кругом, словно ища сочувствия, но лица присутствующих выражали лишь суровое внимание, и Меховой, кашлянув, начал говорить неожиданно высоким голосом:

— За смену вчера мы недодали двадцать тонн... Причина, конечно, ясная: не смогли в лаве замкнуть цикл. Простоял комбайн.

— Кто виноват? — сухо спросил главный инженер.

— Виновник... прежде всего, я... А потом машинист комбайна Назаров... Дал на режущую часть перегруз, и цепь бара не выдержала... Но мы сегодня долг покроем.

— А если бы вчера все было хорошо, сегодня эти двадцать тонн пошли бы как сверхплановые... Садитесь...

Меховой неохотно сел, было видно, что ему хочется еще что-нибудь сказать, чтобы все поверили: недостача двадцати тонн угля — простая случайность, сегодня же положение будет выправлено. Но Иван Павлович, взглянув в сторону Аркадия, продолжал:

— О транспорте я говорить не хочу, там работают так, что мне даже стыдно за вас, товарищ Кудрявцев... Я за вас просил начальника шахты, Кудрявцев, чтобы перевели из десятников в начальники вместо уехавшего на курсы Васильева. Я надеялся, думал, Кудрявцев не подведет, он же у нас был лучший машинист, почетный шахтер и все прочее... Теперь вижу, не справиться вам дальше... Да, кстати, вот перед вами новый начальник подземного транспорта, — он указал в сторону Аркадия, который, покраснев под любопытными взглядами шахтеров, смущенно встал. — Товарищ молодой, практического опыта у него мало, прошу помогать. Садись, Зыкин.

Аркадий сел. Сердце гулко билось. Он никак не думал, что ему сразу же доверят руководить участком, да еще таким ответственным. Шахта не была для Аркадия чем-то новым. Выросший здесь, в шахтерском городе, он хорошо знал, что быть начальником участка — трудное дело. Потому-то на этой работе в большинстве своем трудились сильные, волевые люди, от способностей и усилий которых во многом зависела добыча угля. Аркадий никак не мог сравнить себя с ними, он всегда думал и знал, что они, с их опытом, умением руководить людьми, выше, несравненно выше его. «Надо поговорить с главным инженером, пусть в заместители начальника участка пока назначит», — промелькнуло в голове. Конечно же, надо приглядеться, людей узнать, а потом он не откажется, трудностей он не боится.

Едва совещание закончилось, Аркадий подошел к главному инженеру и путано, сбиваясь, объяснил ему свою просьбу.

— Твой отец, кажется, был шахтером, Зыкин? — остро посмотрел на Аркадия Иван Павлович. — Если не ошибаюсь, начальником участка до войны работал, так? Шахты тебе знакомы? Людей нашей горняцкой породы ты знаешь? Знаешь! Знания у тебя есть — отличник... И при всем этом ты отказываешься работать начальником участка? Поверить трудно. Иди-ка, подумай, но помни: лучше сразу по горло трудностей хватить, — а они будут у тебя, — чем маленькими шажками добираться до цели. Этому, милый мой, сама жизнь учит... Помочь, конечно, мы тебе все поможем, но очень-то на помощь не надейся, сам, сам распутывай все... А сейчас давай с Кудрявцевым вниз, он тебе все расскажет.

Так началась трудовая жизнь Аркадия Зыкина.

С утра до позднего вечера сидела Тамара над папками, равнодушно производя сложные расчеты, перекидываясь малозначащими фразами с помощником главного бухгалтера Татьяной Константиновной Яшуковой.

Лишь к вечеру девушка оживала. Едва кончался рабочий день, она торопливо засовывала в коричневый шкаф папки и говорила Татьяне Константиновне: