Чтение онлайн

Корень едва не плачет — у него такой вид, будто сейчас застрелится.

— Но есть еще один вариантик… — после внушительной паузы обнадеживает Вовочка.

— Какой?! — Из ада физических и моральных ломок восстает надежда.

— Мой отец может взять… для меня. Только, бля, за пятьсот рублей он вряд ли согласится. У него пенсия — два раза пальцы обоссать. Вот за триста…

Корню уже всё равно. Главное — не умереть.

— Хорошо. Идем скорей к твоему отцу!

Вскоре они подходят к Вовочкиному дому, и Вовочка поднимается на лифте к себе на девятый этаж.

Отец долго рассматривает куртку и в конце концов соглашается ее приобрести — уж слишком выгодная сделка. Он расстается с последними двумястами рублями.

Вовочка возвращается к Корню.

— Взял?! — бросается навстречу Вовочке владелец куртки.

— Берет, — сдержанно отвечает Вовочка.

— Здорово!

— Но берет он только за двести рублей. Согласен? Корень в отчаянии швыряет руку вниз:

— Согласен!

— Да, но у него пенсия только в четверг. Поэтому сто рублей сейчас, а сто потом. Согласен?

Корню лишь бы похмелиться, а там трава не расти:

— По рукам, суки!

Вовочка отдает ему деньги, и они вместе идут их пропивать. Таким образом Вовочка остается при куртке за шесть тысяч рублей, выпивает на халяву и еще прикарманивает сто рублей отца, которые пропьет потом, уже без Корня.

Последствия: Корень еще долго будет гоняться за Вовочкой, просить куртку или требовать сто рублей. Но с Вовочки взятки гладки, тем более что неделю спустя он уезжает в деревню.

Когда все способы наконец истощились, когда везде пролет, фишка не прет, карта не ложится, лошадь приходит последней и все такое… в общем, жизнь не удалась на всех фронтах — у Вовочки остается только один вариант, к которому он прибегает регулярно, но с трепетной, очень трепетной осторожностью. Почему? Потому что моя доброта — это хилый родник в пустыне — едва просачивающиеся сквозь песок мутные капли влаги. Чтобы набрать полную чарку, надо терпеливо ждать, невзирая на изнывающую жару и песок на зубах, а если поспешишь — можно всё безнадежно испортить — и без того чахлый источник раз и навсегда иссякнет.

Способ № 100. Рекомендуется 1 раз в месяц. Результат 2 бут. водки. Шанс 99 %.

Вовочка без предварительного звонка заявляется ко мне. Я, видя его пакостную рожу, крайне раздосадован. Я знаю, с чем он пришел, также знаю, с чем он уйдет.

Уже на пороге я категорично ему заявляю:

— Оставь надежды всяк сюда входящий!

Тогда он с грохотом падает на колени, будто пришел каяться, и произносит со слезой в голосе:

— Сж-жалься, брат!

— Да не брат ты мне — пьянь пузатая! — с дружеским оттенком в голосе говорю я. — Тамбовский волк тебе брат!

Вовочкины красные зенки сразу же обильно наполняются горючими слезами.

Вид у него самый ужасный. Я никогда не видел его столь опущенным. Рваные обноски. Вонь. Шрамы, синяки. Дрожащие руки. И к тому же он наверняка носитель целого выводка всевозможных заболеваний, и, может статься, даже неизлечимых. Я уж не говорю о кожно-венерических.

Передо мной мешок дерьма, старый гнойник, некая гадливо агонизирующая субстанция, давно мутировавшая в неизвестный науке простейший биологический объект, которая когда-то, между прочим — в общем-то совсем недавно, — была сообразительным сильным парнем, можно сказать даже, моим другом. Грустно.

— Сейчас умру, умру, если не выпью! Сж-жалься! Возможно, так и будет — умрет.

Я медленно, очень медленно, очень-очень медленно докуриваю сигарету. Он с мучительной тревогой ожидает приговора. Неизвестность всё тянется и тянется. Так можно довести и до инфаркта. А я наслаждаюсь моментом. Не потому, что я сволочь и подонок. Хотя я сволочь и подонок. А потому, что перед тем, как выдать ему пару хрустящих бумажек — а я не собираюсь ему отказывать, — я хоть как-то, хотя бы моральным подзатыльником должен его наказать.

Впрочем, что ему мои наказания? У него впереди АД!

Последствия: да никаких, ё.

Ну что вам еще рассказать?

Способ № 1. Рекомендуется каждое утро с глубокого похмелья. Результат: что бог послал. Шанс 1 %.

Если Вовочка поутру засунет руку в карман, то, возможно, выпадет бинго. У него и карманов-то в нашем обывательском понимании никогда не было. От постоянной переноски бутылок все карманы его одежды безнадежно порваны, так что в образовавшиеся дырки легко проходит его широкий кулак — в стародавние времена тяжелый боевой молот, сплошь покрытый свежими ссадинами, но сегодня вялая распухшая рука, где только старые рубцы напоминают о былой славе короля уличной драки. Так вот, дыра в кармане старого доброго Вовочкиного плаща, еще советского производства, для него словно очаг папы Карло для Буратино. Эта дыра открывает заповедный портал в безразмерную подкладку, где можно не только разместить любое количество бутылок, но и найти в трудную похмельную минуту пару монет, кусок засохшей колбасы на закуску, а то и заветный флакончик «Лесного» — ароматного спиртового раствора для полоскания рта.

Последствия: вышел заяц на крыльцо, почесать свое яйцо. Сунул руку — нет яйца, так и шмякнулся с крыльца.

Но…

Он залез под крыльцо и нашел свое яйцо.

Вовочкиных способов еще много. Как пальцев на всех конечностях у полуроты солдат. Если б было время, я создал бы целый справочник или специальную энциклопедию, подробно описав все возможные Вовочкины варианты добычи спиртного. О, это был бы фундаментальный труд! При этом уверен — спрос на такую книгу был бы огромен. Однако нашему окончательно спившемуся сообществу — и при этом, как ни удивительно, еще и продолжающему спиваться — в общем-то совсем ни к чему эдакая сомнительная наука. Представляю, что случилось бы со страной, выйди в свет подобное издание большим тиражом! Впрочем, насколько я вижу, и без этого у Вовочки масса учеников и последователей…

Вовочкины феноменальные способности несомненно требуют отдельных исследований.

А еще, была б моя воля, я бы обязательно сохранил его сердце в кунсткамере, ибо просветленные разумом потомки непременно должны его самым тщательнейшим образом изучить и сделать соответствующие для всего человечества выводы.

Когда-нибудь — может быть, в следующей жизни — я поставлю ему гигантский бронзовый памятник и буду каждый день приходить к его подножию и класть на гладко выстриженный газончик свежие полевые цветы.