Чтение онлайн

Торрен выпустил дверную ручку и медленно повернулся к собравшимся. «Питал», а не «питаешь»? Сердце пронзила неожиданно острая боль, но принц умел держать лицо в любых обстоятельствах. Маска легкомысленного шалопая помогла и тут.

Он небрежно заявил:

— Я видел ее пару часов назад. Но, поскольку этот сбор явно посвящен ей, то уверен, что она умерла.

— Да, — по тону младшего принца было непонятно, осуждает ли он брата или сочувствует. — Она не перенесла удара. — И, сорвавшись, заорал: — Неужели нельзя было действовать более мягко?

Наследник не терпел, когда на него орали. Он ответил таким ледяным тоном, что замер не только несдержанный младший брат, но и все собравшиеся в зале.

— Когда Агуста получала статус моей официальной фаворитки, я ее предупредил, что буду исполнять закон и не потерплю никаких беременностей. Она клятвенно обещала мне, что их не будет. — На него накатил приступ неистовой ярости, и принц был вынужден прерваться, чтоб с ним справиться. Продолжил уже взбешенно, не скрывая негодования: — Для чего она лгала? Зелье для предотвращения нежелательных последствий у нее было. С какой целью она забеременела? Желала поставить меня на колени? Когда я велел ей избавиться от беременности и послал нужное для этого зелье, она не стала его пить, а попыталась склонить меня к нарушению закона и оставить плод. И что я после этого должен был делать? Жениться на ней?

Слова «как мой отец на твоей матери» не прозвучали, но все поняли то, что было не сказано. Королева побледнела и отвернулась, пряча подступившие слезы, а Торрен с язвительно улыбкой спросил у Юриса:

— Если ты такой умный, то скажи мне.

Опешивший от холодной отповеди казавшегося всегда легкомысленным брата, младший принц промямлил:

— Ну, надо было бить как-нибудь помягче.

Торрен издевательски поклонился.

— Благодарю за мудрый совет. Если у меня вновь возникнет такая необходимость, я приглашу тебя. Пара-тройка твоих ласковых ударов, уверен, решит дело.

Принц Остор громко расхохотался, хлопнув себя по коленям.

— Правильно, мой мальчик! Убивать с одного удара глупо. Надо, чтоб помучилась, осознала и раскаялась. А вот уж потом пусть сдохнет, как собака.

Король одним взглядом прекратил непристойный смех брата.

— Хватит! Лучше подумайте, как нам извиняться перед родом Соллени?

— Никак перед ним не нужно извиняться! — возмутился Торрен. — Их представительница, удостоенная высочайшей чести, нарушила закон и понесла справедливое наказание. Это пусть они извиняются и возмещают нанесенный мне ущерб. Это ведь мне придется искать новую любовницу. А меня не каждая устроит. Агуста стала моей фавориткой после трех лет поиска! А сейчас у меня времени на выбор фаворитки практически нет!

Королевское семейство замолчало, обескураженное столь вопиющим бессердечием наследника престола. Все же смерть фаворитки от руки любовника королевских кровей, пусть он и был вынужден так поступить, была жестокостью. И требовала хотя бы выражения сожаления. И не к себе, а к умершей и ее близким. Но принц кроме себя никого вокруг не замечал.

— Я уезжаю! — Торрен широкими шагами вышел из кабинета, оставив после себя потрясенное молчание.

Король отпустил всех взмахом руки. Королева, дождавшись ухода родственников, нервно сообщила королю:

— Я перед самым совещанием узнала об изнасиловании маркизы Убари.

Леран помрачнел и сказал только одно слово:

— Опять Торрен. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Да. А ведь у нее скоро свадьба, — голос Роветты дрогнул.

— Это мерзко. Я даже к ответу его призвать не могу, он всегда может заявить, что она соблазнила его сама, а ей лишь уступил, потому что всегда уступает женщинам. Это будет еще хуже.

— Я выделила ей к свадьбе в личное владение имение из королевского домена. Если у нее вдруг что-то не заладится с герцогом Зорион, ей будет где жить.

Король кивнул в ответ.

— Ты все сделала правильно. Но какой еще пакости нам ждать от Торрена? Нет, ты как хочешь, а я пишу указ о передаче прав наследования Юрису.

Роветта принялась горячо убеждать короля не делать этого, уверяя, что это приведет к междоусобице и только испортит жизнь и старшему сыну, и младшему. Ушла она только после того, как он обещал не рубить сплеча, а подумать.

Оставшись в одиночестве, Леран озадаченно пробормотал:

— Все же это ее двуличие меня изрядно озадачивает. Тайком она пытается отправить пасынка на тот свет, а прилюдно постоянно за него заступается. Уж выбрала бы что-нибудь одно.

Король позвал секретаря и, взяв у него клятву о неразглашении, продиктовал указ о смещении старшего сына и передаче прав наследования младшему. К этому эдикту следовало собрать подписи всех членов королевского совета, и король отправился для начала к тем, кого не нужно было убеждать и уговаривать.

Выйдя из зала в гробовой тишине, Торрен быстро зашагал по коридору. Злость туманила разум и заставляла угрожающе сжимать кулаки. Возможно, это было другое, более глубокое чувство, но принц не хотел его принимать.

Очнулся он возле покоев своей погибшей фаворитки. Удивленно оглянулся, будто хотел увидеть того, кто обманом завлек его сюда. Дверь перед ним внезапно распахнулась, выпуская двух заплаканных женщин, отшатнувшихся от него, как от чумы. Вместо того, чтоб уйти отсюда как можно быстрее, как и намеревался, Торрен был вынужден войти, чтоб никто не сказал, что принц струсил посмотреть на дело рук своих.

В спальне Аугусты одуряюще пахло запекшейся кровью и смертной болью. Этот мерзкий запах бил по нервам, не давая вздохнуть полной грудью, и принц досадливо нахмурился, осуждая себя за глупую нервозность.

Элдормесса Соллени, по горло укрытая белым плотным покрывалом, лежала на той самой кровати, на которой он так часто проводил с ней ночи, используя ее податливое тело. Вокруг последнего одра сидели ее подруги, одетые в глубокий траур, неохотно поднявшиеся при виде принца и присевшие в придворном реверансе.

Он кожей чувствовал их ненавидящие взгляды, но они были ниже его внимания. Он даже имен-то их запомнить никогда не пытался. Зачем? Вьются вокруг Аугусты, и ладно, лишь бы она не скучала.