Чтение онлайн

— Покажи, - сестра протягивает руку.

У нее новый золотой браслет с лаконичным кулоном в виде снежинки. Понятия не имею, почему обращаю на это внимание, но почему-то кажется, что это имеет значение. Нина любит более крупные украшения.

— Дорогой подарок, Ребенок. – Сестра подгоняет меня характерным движением пальцев. – Твой… парень очень щедрый.

Она и мысли не допускает, что юнга на корабле может поднять бунт.

Но.

— Это не твое дело, Нина, - говорю я, пряча телефон в карман. – Моя личная жизнь не касается никого, кроме меня.

Сестра удивленно вскидывает брови, но не настаивает. Правда, и из кухни тоже не уходит – просто смотрит на меня так, будто пытается считать мысли невидимым сканером.

— Он определенно не твой ровесник. И такие подарки не делают просто так, значит, ты с ним спишь. – Вряд ли она хочет меня обидеть. Скорее, пытается прорубить тропу за стену в моей глухой обороне. – И ты его почему-то прячешь. Он женат? Или просто… очень старше тебя?

— Это тоже не твое дело, - слишком резко реагирую я.

— Я его знаю? – никак не реагирует на мои слова Нина.

— Нет, - вру я. И сейчас я так же далека от угрызений совести, как Земля от Юпитера.

— «Брайтлинг» тоже его подарок? – Она громко бьет ладонью по столешнице, в которую я упираюсь бедрами. – Антон, да?

Свист чайника отвлекает ее внимание, и я сбегаю из кухни.

********

Я сажусь за праздничный стол, но от моего хорошего настроения не остается и следа. Хочу взять стакан с соком, потому что в горле противный горький ком, но дрожащие руки выдают меня с головой. И стоит посмотреть вокруг, как сразу начинает казаться, что всем вокруг давно понятно, какая я лгунья, и взгляд матери из понимающего становится осуждающим. Хоть это и плод моего больного испуганного воображения.

Нина возвращается через пару минут и, как ни в чем не бывало, предлагает переходить к десерту.

Я знаю, что она уже все знает.

Но почему-то не говорить родителям.

И могу только представить, что сейчас чувствует, потому что это я – плохая младшая сестра, которая увела ее мужчину. Увела человека, который – теперь я это знаю – нравится ей не первый год. Которого родители хотят видеть у нее в мужьях. Которого я ни за что не отпущу, пока он сам не скажет, что мне пора уходить. Хоть я слишком сильно и наивно влюблена, чтобы без кома в горле думать о таком развитии наших отношений. Мне наивно хочется верить, что мы с Антоном не закончимся… вот так, как это обычно бывает, когда люди становятся просто сексуальными партнерами.

Только после того, как я вяло задуваю свечи на праздничном торте, на который мама потратила несколько часов, выдается минута, чтобы закрыться в ванной и ответить Антону. С ужасом смотрю на время – с момента его сообщения прошел почти час, и уже десять вечера, и у меня нет ни единого предлога, чтобы ускользнуть к нему хотя бы на полчаса. Это просто убивает. Как будто я живу в клетке безумного ученого, а мое сердце, отдельно от тела, бьется в банке у него на лабораторном столе.

Я: Извини, что долго не отвечала. Очень хочу тебя увидеть, Дым, но сегодня не получится :(

Жду примерно минуту, пока Антон прочитает мое сообщение и нарочно посильнее откручиваю вентиль холодной воды. Засовываю ладонь, жду, пока немного затерпнут пальцы и только потом прикладываю ее к горящим щекам. На этот раз горящим только от обиды.

ДЫМ: Я понял, что сегодня никак. Завтра?

Я: У меня с пяти до девяти посиделки с друзьями в том кафе, помнишь?

ДЫМ: Помню, зеленый эльф)

Я улыбаюсь, и с облегчением выдыхаю. Это просто два слова и скобка-улыбка в конце предложения, но эффект примерно такой же, как от в последнюю минуту сбитого астероида, который вот-вот превратит мою цветущую планету в шар огня, дыма и пепла.

Я: Заберешь меня в девять тридцать?

ДЫМ: Договорились. Останешься у меня на ночь?

Я: И на всю субботу тоже

Я: Если ты хочешь!

ДЫМ: Хочу еще и на воскресенье

Я прижимаю телефон к груди, запрокидываю голову на край ванной и думаю о том, что имею полное моральное право считать, что сегодня у меня была просто неудачная репетиция Дня рождения, а настоящий праздник будет завтра. Даже если не будет ни шариков, ни хлопушек, ни большого торта с кремовыми розами и девятнадцатью свечами.

Достаточно того, что я смогу взять за руку своего Мистера Фантастику.

Было бы глупо не признать, что разговор с Тумановым не выбил меня из колеи. При том, что обычно я довольно спокойно отношусь к сложностям, которые возникают из-за женщин: если это в моих силах – помогаю их разрулить или просто морально поддерживаю. Или, если сложности достигают уровня «полный вынос мозга», просто заканчиваю отношения. Потому что секс без обязательств не должен быть «сексом после скандалов» или «сексом когда-нибудь, когда все уладится».

То, что происходит с Таней и так не укладывалось ни в одну схему моих обычных отношений. И я осознанно пошел на все это, потому что увлекся ее напором, ее живыми эмоциями и подвижным умом. Трудности, которые прилагались ко всему этому, не были достаточно сильным тормозом, чтобы ради них отказаться от желания получить для себя сумасшедшую малышку.

Но разговор с Тумановым все перевернул с ног на голову.

Во-первых, меня действительно задело то, что я могу быть просто «очередной влюбленностью». Что все ее единорожки, бегемотики и безумные выдуманные прозвища – это не эксклюзив для меня, это и есть увлеченная Таня Туманова. И что точно так же, как она сходит с ума по мне, она сходила с ума по какому-то парню с плаката или из телевизора.

Во-вторых, я не знал, что сказать Туманову. Потому что только его прямой вопрос в лоб заставил меня впервые увидеть наши с ней отношения под другим углом. «Простите, Туманов, ваша жена не ошибалась насчет меня и вашего Ребенка, только у нас с ней не встречи-поцелуи, а секс, потому что я, кобелина, предложил ей роль моей любовницы»

А когда я понял, что меня «укрывает», то просто ушел в работу и забил голову до отказа, чтобы не думать о Тане. Не думать о нас.

Хоть все равно, даже когда убитый завалился в кровать, какая-то часть мозга осталась достаточно ясной, чтобы пристрелить меня простым и единственно логичным вопросом. На которым мне стоило хорошенько подумать: «Что с нами будет?» Не через неделю, не через месяц, а через полгода. И что за хрень я вообще творю, лишая девчонку нормальных свиданий, взамен предлагая – фактически, вынуждая – врать родителям о том, как и с кем она проводит время.