Чтение онлайн

— Снег идет, — сказал он. — Вам повезло. Еще несколько часов — и вы бы уже не выбрались.

Эйндж подала мне кружку кофе, я держал ее в руках и думал об этих людях там, наверху. Они сами навлекли на себя беду, но, хоть они меня и здорово не любили, я все-таки желал им выбраться оттуда.

Только они не выбрались.

Кэп тоже принял из рук Эйндж кружку, отхлебнул и глянул на меня.

— Этот Бенсон Бигелоу болтает на всех углах, что ты трус, боишься встретиться с ним.

Попадаются такие люди, которым, хоть умри, хочется выставляться дураками.

А вот мне от жизни всего-то и хочется заиметь собственное ранчо, немного скота и кусок земли что-нибудь выращивать. Но тут я поднял глаза, увидел Эйндж и понял, что это не все, чего мне хочется от жизни.

Я представления не имел, как это ей выложить, и жутко боялся рискнуть, понимая, как мало я ей могу предложить.

Ну в самом деле, вот я — взрослый мужик, а никак не выучусь толком читать, и хоть повезло мне найти малость золота, но никто не скажет, как далеко тянется эта жила. По сути дела, мне все время казалось, что это карман. Вот поэтому я и собирался, как только весна придет, смотаться в Мору и повидать братьев.

Про это я сказал Кэпу.

— Можешь не беспокоиться, — ответил он. — Тайрел и Оррин сами сюда едут. И еще Олли Шаддок с ними.

Олли тоже из Камберленда, и нам родственник. Он там одно время был шерифом. Это он втянул Оррина в политику, хотя парни из Теннесси занимаются политикой с такими же ухватками, как на енотов охотятся.

— Когда ты их ждешь?

— Сегодня вечером или завтра, если все будет нормально. Они прослышали, что к тебе липнут неприятности, и прислали весточку, что едут.

Приедут они в город, ничего не зная, а там будет этот Бигелоу; услышит, что кого-то из них назовут Сэкеттом, — и тут же начнет стрелять.

Хорошо, если он на них лицом к лицу попрет, тогда бояться нечего. Там будет Тайрел, а Тайрел с револьвером — чистый дьявол.

Я допил кофе и поднялся. Снял со стены свой оружейный пояс, застегнул на бедрах, взял пальто и шляпу.

— Поеду в город, — сказал я. — Надо глотнуть свежего воздуха.

— Да, у нас тут вроде как душновато, — сказал Кэп Раунтри. — Не возражаешь, если я с тобой проедусь?

Эйндж повернулась к нам от печки, вцепившись руками в половник.

— А как же ужин? Я столько хлопотала…

— Да мы скоро вернемся, — сказал я. — Подержи его на печке, Эйнджи.

Я влез в пальто и надел на голову шляпу. Надо будет себе завести шубу из енота на такую погоду.

— Во всяком случае, — сказал я, — полагаю, не нужно мне привыкать к твоей кухне, ни в коем случае. У человека быстро вырабатываются привычки.

Она смотрела мне прямо в глаза, лицо у нее раскраснелось от огня, и была она сейчас красивая — дальше некуда.

— Беда в том, что ни одна женщина в здравом уме не пойдет за дурня, а я как раз такой и есть, это уж точно.

— Много ты понимаешь в женщинах! — поддела меня она. — Видел ты на свете хоть одного дурня, у которого не было бы жены?

Ну, если на то пошло, так и вправду не видел.

— Держи ужин теплым, — повторил я.

Она ни слова не сказала ни про стрельбу, ни про Бенсона Бигелоу. Она просто сказала:

— Возвращайся, Телл Сэкетт. Я не хочу, чтоб мой ужин пропадал. После стольких хлопот — нет уж. И не только ужин.

Снаружи было холодно. Кэп вывел из конюшни лошадей — уже оседланных.

— Я так понял, ты не хочешь, чтоб ребята наткнулись на него, ничего не ожидая, — сказал он.

В салуне было натоплено, многолюдно, а прямо возле стойки стоял здоровенный мужик. У него было широкое, скуластое лицо, с одного взгляда стало ясно, что это не просто очередной брат Бигелоу, это Лесной Хозяин, прямо с Самой-Горькой-Речки, крепкий, опасный и не склонный ограничиваться болтовней.

Он обернулся, глянул на меня, я прошел через салун и оперся на стойку рядом с ним.

Вы, сударь, в жизни не видели, чтоб салун опустел с такой скоростью. Когда я облокотился на стойку, тут было человек пятьдесят-шестьдесят, а через полминуты осталось разве что пять-шесть, из той породы, которым, хоть умри, надо остаться и поглядеть, что дальше будет… люди, готовые стать ни в чем не повинными свидетелями.

Этот Бигелоу смерил меня взглядом, я посмотрел в ответ мирными, круглыми как у ребеночка глазками, и говорю:

— Красивые у вас усы, мистер Бигелоу.

— А что плохого в моих усах?

— Да что вы, ничего… совершенно.

— И что это должно значить?

— Можно мне угостить вас стаканчиком?

— Какого черта вам надо от моих усов? И за свою выпивку я плачу сам!

Только тут он заметил, что толпа разбежалась. У него как будто чуть сильней натянулась кожа на скулах.

Кажется, снаружи кто-то подъехал на лошадях. Поздновато путешествовать в такую погоду… и я тут же подумал, уж не Тайрел ли это с Оррином.

Эти мои братишки… проехали сотни миль — ну ладно, пускай всего пару сотен миль, — по диким местам, потому как им почудилось, что я тут оказался один перед лицом опасности.

— Вы — Телл Сэкетт?

— Этот ваш братец, Уэс, все ему хотелось сдать себе туза с низу колоды… он был очень неловок с картами. Да и с револьвером тоже.

— Что случилось с Томом и Айрой?

— Если будете искать достаточно долго, так найдете их весной, — объяснил я ему. — У них хватило дури гоняться за мною по горам, когда зима на носу и снег начал падать.

— Вы их видели?

— Они пару раз пытались убить меня. Только стрелки из них никудышные, ничуть не лучше, чем из Уэса. Том — он там наверху потерял свой револьвер.