Сёгун
Шрифт:
– Пойдемте, кормчий.
– Почему вы позволяете мне уйти? – Блэксорн не осмеливался верить, боль в голове усилилась… – Почему? Не понимаю…
– Я тоже! – крикнул Феррьера. – Мне хотелось бы знать настоящую причину, Ваше Святейшество. Разве он не угрожает нам и церкви?
Дель Аква спокойно смотрел на него. «Угрожает, да, – хотелось сказать ему. Снять выражение высокомерия с лица этого щеголя… – Но еще большая угроза – немедленная война… Как мне выиграть время для нас и еще пятидесяти рейсов Черного Корабля? Кого выбрать – Торанагу или Ишидо? Вы ничего не смыслите в наших проблемах, Феррьера… В том, с какими препятствиями мы сталкиваемся… Сколь деликатно наше положение здесь… Какие опасности нас подстерегают….»
Вчера дель Аква в беседе с Кийямой использовал Михаила как переводчика, не доверяя своему знанию японского языка – хотя владел им очень хорошо.
– Пожалуйста, подумайте еще, господин Кийяма, – просил он дайме. – Я предлагаю вам в этой ситуации сделать ставку на Торанагу.
– Это недопустимое вмешательство в дела Японии, оно выходит за пределы ваших полномочий. К тому же чужеземец должен умереть.
Дель Аква приложил все свое дипломатическое искусство, но Кийяма был непреклонен и отказался подумать или изменить свою позицию. Сегодня утром, когда он пошел к Кийяме сообщить, что благодаря воле Божьей англичанин нейтрализован, появился проблеск надежды.
– Я все же подумал о том, что вы вчера сказали, – заявил ему Кийяма. – Я не буду вступать в союз с Торанагой. С сегодняшнего дня и до главной битвы я буду следить за обоими соперниками и сделаю выбор в нужный момент. Я согласен отпустить этого чужеземца… не потому, что вы меня об этом попросили, а из-за госпожи Марико, чтобы почтить ее память… и потому, что Анджин-сан – самурай…
Феррьера все еще ждал он него ответа…
– Желаю вам безопасного плавания, адмирал, помоги вам Бог! Кормчий, я провожу вас на галеру… Как вы себя чувствуете?
– У меня… моя голова… Я думаю, все из-за этого взрыва… Вы действительно разрешаете мне уйти? Почему?
– Из-за госпожи Марии, госпожи Марико, – она просила меня поберечь вас, – Дель Аква направился к галере.
– Но это не причина! Вы бы не сделали этого только по ее просьбе.
– Тут я с ним согласен… – пробормотал Феррьера. – Ваше Святейшество, почему не сказать ему всю правду?
Дель Аква не остановился… Блэксорн направился вслед за ним, но старался не поворачиваться к кораблю спиной – он все еще ожидал подвоха…
– Не заботьтесь об этом! – бросил он Феррьере. – Вы же знаете, я все равно уничтожу вас! Я захвачу ваш Черный Корабль!
Феррьера презрительно захохотал:
– Это каким же образом, англичанин? У тебя нет корабля!
– Что вы имеете в виду?
– У тебя нет корабля! Он погиб! А то я не дал бы тебе уйти, как бы там ни угрожал мне Его Святейшество!
– Это неправда!..
Сквозь туман в голове Блэксорн слышал, как Феррьера повторил это еще раз и захохотал еще громче… Еще что-то о несчастном случае и воле Божьей… И что корабль сгорел полностью… Ему теперь никогда не удастся навредить Черному Кораблю. Хотя он не перестал быть врагом, – он еретик и все еще угроза для веры… Блэксорн разглядел жалость на лице Родригеса, почуял, как его губы шепчут:
– Да, англичанин, это правда…
«Нет, нет! – кричало у него внутри. – Это не может быть правдой!»
И тут отец-инспектор, с расстояния в тысячи лиг, произнес:
– Я получил утром письмо от отца Алвито. Это произошло во время землетрясения… Приливная волна…
Но Блэксорн уже не слушал… «Твой корабль погиб! Ты позволил ему погибнуть! Твой корабль мертв! У тебя нет корабля… нет корабля… нет корабля…»
– Это неправда! Вы лжете! Мой корабль в безопасности, он в гавани, его охраняют четыре тысячи самураев! Он не может пострадать!
– Если только на то не будет воли Господа! – раздались чьи-то слова.
Инквизитор продолжал:
– Приливная волна наклонила ваш корабль… Говорят, что лампы на палубе опрокинулись, огонь распространился… Ваше судно сгорело…
– Ложь! А палубная вахта? Там всегда стоит вахтенный! Это невозможно! – закричал Блэксорн… Но он уже понял, что ценой его жизни был его корабль…
– Ты списан на берег, кормчий! – глумился Феррьера. – Ты теперь на якоре! Останешься здесь на всю жизнь, тебе никогда не дадут пропуска на наши корабли! Ты навеки останешься здесь, на берегу!
Это продолжалось без конца… Он стал тонуть… Потом глаза его прояснились… Он услышал крики чаек, почуял запах мусора на берегу, увидел Феррьеру, увидел всех своих врагов и понял: все это ложь… Ложь, чтобы вывести его из равновесия… Он понял это очень четко и решил, что священник тоже участвует в этом заговоре.
– Черт бы тебя побрал! – закричал он и бросился на Феррьеру, высоко подняв меч… Но этот бросок он совершил только в мыслях… Он не успел… Его легко остановили и отобрали мечи… Он идет между двумя серыми, среди всей собравшейся толпы… Так его довели до сходен галеры, вернули мечи и дали возможность двигаться самому.
Он едва видел, почти не слышал… Мозг едва что-то соображал сквозь заполнившую его боль… Конечно, это уловка, чтобы свести его с ума, и они бы преуспели, если бы он поддался… «Боже, помоги мне! – взмолился он. – Кто-нибудь, помогите мне!». Вдруг рядом с ним оказались Ябу, Винк, его вассалы… Он не мог уже разобрать, на каких языках с ним говорили… Его проводили на борт… Кири, Сазуко… Ребенок плачет на руках у няньки… На палубе толпятся остатки самураев в коричневой форме, гребцы, моряки… Ябу и Винк что-то говорят ему… Чтобы сосредоточиться, ему потребовалось много времени…
– Кормчий, ради Бога, объясните, почему они дали вам уйти?
– Я… они… – он не мог сказать ни слова.
Вот он на полуюте, и Ябу командует капитану немедленно выходить в море, прежде чем Ишидо передумает отпустить их всех… Прежде чем серые на пристани передумают… Он приказывает капитану полным ходом идти в Нагасаки… Кири говорит:
– Простите, Ябу-сама, сначала в Эдо, нам надо в Эдо… Небольшое суденышко легко несется на веслах от верфи, против приливного течения и ветра, и выходит на большую воду… Чайки кричат им вслед… Блэксорн наконец справился со своим оцепенением настолько, что смог связно произнести: