Сдаёшься?
Шрифт:
Алексей Никонорович. Не спится? Страшный сон приснился?
Лада. Пришли… А я вас ждала… ждала вас… и уснула… Вам весело было?
Алексей Никонорович. Весело, весело, спасибо, доченька, ступай спать…
Лада. Ой, а это кто?
Алексей Никонорович. Один дядя.
Лада. Хороший?
Алексей Никонорович. Очень.
Лада. А как его звали?
Алексей Никонорович. Дон Кихот.
Лада. Ой, как смешно. Он что, не русский?
Алексей Никонорович. Испанец. Ну, иди, иди, доченька, вы про него все в школе лет через пять проходить будете.
Лада. А я сейчас хочу знать. А почему он хороший?
Алексей Никонорович. Он в добро верил.
Лада. И все?
Алексей Никонорович. Все. Ну, иди теперь спать.
Лада. А почему он здесь?
Алексей Никонорович. Мне подарили.
Лада. А еще что тебе подарили?
Алла. Много, много, доченька. Вот маленький приемник, вот ваза почти хрустальная, вот сервиз — не знаю из чего… галстуки тут, рубашки.
Лада. А мне ничего не подарили?
Алла. Подарили вот эту книжку.
Лада. Ой, какая большая! (Читает.) «Пейзажи Подмосковья». А что такое пейзажи?
Алексей Никонорович. Пейзажи… это фотографии природы…
Лада. Ой, как хорошо! А кто мне это подарил?
Алексей Никонорович. Один красивый мальчик.
Алла. Большой?
Алексей Никонорович. Ну… лет десять.
Лада. А где ты его увидел? Он в ресторане с вами был? А откуда он меня знает?
Алексей Никонорович. Ну да. Я ему рассказал.
Лада. Ты же говорил, что меня не берешь, потому что в ресторан маленьких не пускают. А он был?
Алексей Никонорович. Нет, я с ним на улице встретился.
Лада. И про меня рассказал?
Алексей Никонорович. Да.
Алла. Идти спать, Ладушка.
Лада. Папочка, а что тебе из твоих подарков больше всего дороже?
Алексей Никонорович. Вот этот дядя — Дон Кихот.
Лада. А для тебя, мамочка?
Алла. Ну самое дорогое здесь, конечно, вот этот приемник «Спидола» и вот эта хрустальная ваза.
Лада. И они тебе всего дороже?
Алла. Да. Иди спать, доченька.
Лада. Можно еще минуточку, мамочка?
Алла. Ну минуточку можно.
Лада. А для тебя, папочка, этот приемник тоже такой дорогой?
Алексей Никонорович. Ну конечно.
Лада. А почему он для вас самый дорогой?
Алла. Ну потому что он очень хороший, очень дорогой, он очень много денег стоит, и потому что папе всегда очень хотелось именно такой иметь.
Лада. И дороже из подарков для вас ничего нет-нет, эти самые дорогие? (Вдруг начинает рыдать.)
Алексей Никонорович. Что с тобой? Что с тобой, доченька?
Лада. Да… а… а… вы сказали, вы сказали, что для вас, для вас ничего нет дороже… дороже этого ящика и этой вазы… Подумаешь, стекляшка какая-то… да я ее сейчас разобью! (Замахивается.)
Алла. Не смей! Ты что это? Да что с тобой сегодня?
Лада. Да… а… (Плачет.) А мой зайка зеленый из пластилина папочке уже не нужен… мой зайка для вас плохой, вы все забыли его, вы его даже не вспомнили, а я его всю неделю лепила! У меня пальцы от него болят! Разве он плохой? (Плачет.) А вы… вы его и не вспомнили…
А л л а и А л е к с е й Н и к о н о р о в и ч стоят и смотрят то на нее, то друг на друга, потом А л л а хватает дочь на руки.
Алла. О, господи, какая ты еще малышка у нас, Ладушка! Мы просто случайно про него забыли. Конечно, твои пластилиновые зайки папочке дороже всех подарков, ведь правда?
Алексей Никонорович(берет у нее дочь). Глупенькая ты наша, глупышка! ты просто не так спросила, ты спросила — что среди ваших подарков дороже всего; ты просто, глупышка, еще не знаешь, что слово «дороже» имеет два смысла — один смысл в том, что сколько денег вещь стоит, а другой в том, насколько она ценнее тебе лично; тут «ценнее» тоже плохое слово, тоже два смысла — цена, — в общем, мы тебя с мамочкой просто не поняли, потому что ты неправильно спросила; ты должна была спросить, какой из подарков вам важнее всего или вам больше всего понравился, и мы бы ответили тебе, что, конечно, что безусловно твои пластилиновые зайки. Одни длинные ушки у него чего стоят! Да я ведь носил его в полиэтиленовом мешочке с собой на работу и в ресторан и каждому его показывал — вот что мне моя Ладушка подарила, вот же он, у меня в портфеле. Хочешь, достану?
Лада. Да.
А л е к с е й Н и к о н о р о в и ч приносит портфель. Лада с любопытством смотрит.
Алексей Никонорович(обыскивал портфель). Ты и сюда набила бутылок? То-то, я смотрю, он такой тяжелый. Ну уж нам и за два года всего этого не выпить. А ты говоришь, внакладе. Вон спиртного еще рублей на пятьдесят притащили. Зачем ты взяла столько?
Алла. Да всего десять бутылок. Сорок пять рублей. Можно скинуть. (Сбрасывает на счетах.) Не оставлять же было официанткам. Они и так весь стол растащили.