Чтение онлайн

Скинув свои мечи, Мирчел легла на кровать и задумалась, время от времени прикладываясь к фляге с вином. Конечно, засада – самый простой и удобный вариант покушения. На первый взгляд. Охрана принца состоит из айджи, и эти девы-воительницы знают военное дело не хуже наемников. Дорогу для кортежа будут разведывать на несколько лиг вперед, и устроить западню будет очень непросто, можно сказать, невозможно. К тому же гвардия принца отлично владеет оружием, и одолеть ее даже с трехкратным перевесом в численности задача очень непростая. Нет, засаду Клоч устраивать не будет. Он и сам признался, что открытого боя с айджи не желает.

Можно предположить, что он будет следовать за принцем до Гойлона и там попытается убить Оваро. Но в этом случае опять неизбежен бой с гвардией принца. Мирчел попыталась в подробностях вспомнить дорогу к Гойлону, сам монастырь – пространство там небольшое, использовать свое трехкратное преимущество наемники не смогут. К монастырю ведет широкий открытый серпантин, засаду у Гойлона не устроишь.

Третий вариант кажется самым логичным, но и у него есть недостатки. Вряд ли дядя принца лорд Кадаи настолько доверяет наемникам, что позволит им расположиться в его лагере. Хоть Ирмас и держит руку дома Эдхо, репутация у него неважная, а уж Клочу дядя-регент и подавно не доверится. Безумец тот, кто пустит в дом бешеную собаку.

Мирчел вспомнила свой утренний разговор с Ирмасом. Его слова о том, что Гойлон находится как раз на границе владений Эдхо и Айоши. О том, что здесь у Айоши больше шансов захватить или убить принца. У Айоши.

Ирмас сказал ей: "Помни, что гибель принца целиком на совести Айоши".

Так, а с чего бы это Клоч вырядился в санджийские доспехи? И многие ирмасовские ублюдки тоже выглядят как санджи. Раньше такой любви к вооружению народа Дракона у них не замечалось. Постой, постой…

Мирчел почувствовала, что у нее от волнения забилось сердце. Она еще раз представила себе карту, сопоставила расположение Гойлона, вспомнила обозначенные на карте пути, ведущие к монастырю – и ей все стало ясно, как день.

Лорд Кадаи никогда бы не отпустил единственного наследника с отрядом в пятьдесят человек пусть даже элитной гвардии на пограничную территорию. Он просто обязан был привлечь дополнительную охрану. И конечно же, обратился к Ирмасу за помощью. А тот…

А Ирмас решил использовать в своей войне Айоши. Каким-то образом Айоши узнали о путешествии принца – не исключено, что от самого Ирмаса. Если только сам лорд Кадаи с ним не заодно. Кто его знает, может, дяде надоел собственный племянник, и он сам собрался править? Посланная Ирмасом охрана не защитит наследника в случае нападения, будет заодно с людьми Айоши. Классический удар кинжалом в спину.

– Вирн! – крикнула Мирчел.

– Командир? – Наемник заглянул в ее палатку.

– Принеси мне вина, лист пергамента, чернила и перо. Только так, чтобы Клоч не видел.

– Хочешь написать письмо?

– Нет, – ответила Мирчел, – хочу кое-что нарисовать.

Второй и третий день пути прошли без всяких особых событий – отряд продолжал двигаться на юг, следуя по лесным дорогам и объезжая деревни и городки. Клоч больше не вызывал Мирчел к себе и даже не требовал от нее, чтобы она все время держалась рядом с ним. Девушка была рада – Клоч был ей всегда неприятен, а теперь она его просто ненавидела. Свою ненависть она тщательно скрывала, старалась сохранять невозмутимый вид. Когда кто-то из приспешников Клоча начинал поддевать ее, отпускать в ее адрес непристойные шутки, она не отвечала и лишь делала презрительную гримаску. Она обдумывала свой план. И старалась не проявлять любопытства, чтобы не вызывать ненужных подозрений. Лишь вечером четвертого дня пути она с самым невинным видом спросила Клоча, где они сейчас находятся.

– А тебе зачем? – спросил ее наемник.

– Мне не терпится поскорее заняться делом. Ты тащишь нас через леса и, похоже, сам с трудом находишь дорогу.

– Я веду нас куда нужно. Не беспокойся, мы сейчас северо-западнее Дайнакской пустоши. Завтра к обеду увидишь Семь водопадов.

У себя в палатке Мирчел достала карту, которую сама нарисовала по памяти. Похоже, Клоч на этот раз ей не соврал. Судя по карте, они сейчас должны быть в семидесяти лигах от Старой имперской дороги, точнее, от того ее места, где дорога сворачивает под прямым углом к Гойлону. Видимо, здесь Клоч и собирается встретить кортеж принца.

Вирн принес ей горячую похлебку и хлеб. Поев, Мирчел долго лежала на кровати и обдумывала свой план. Затея была рискованная, почти обреченная на провал, но выбора у нее нет. Если она хочет помешать Клочу расправиться с принцем, надо отбросить всякие колебания. Надо действовать.

"- А чего это ты так озадачилась судьбой этого мальчишки? – осведомился внутренний голос. – Этот принц Оваро для тебя никто. Он санджи, ты селтонка. Хочешь поиграть в благородство? Ирмас был прав, тебе нельзя доверять. Ты поступаешь глупо и неблагодарно. Ирмас спас тебе жизнь, а ты его предаешь. Тебе-то какая разница, будет жить мальчишка, или умрет? Никто не требует от тебя самой перерезать ему глотку, это с радостью сделает Клоч."

Клоч… Мирчел вспомнила, что ей однажды рассказал старый Леньян. Это было еще до Айфодла. Леньян видел, как Клоч ночью привел в замок двух подростков-оборванцев. Больше этих мальчишек никто не видел. А недели три спустя Леньян услышал на рынке разговор горожан: в дреммерхэвенском канале нашли мешок, в котором были изрубленные в куски тела двух детей. Мирчел тогда поняла, зачем Леньян рассказал ей эту историю: старый селтон предостерегал ее против Клоча. И вот теперь, подумала она, наследный принц Хеалада может попасть в руки этого отродья, убийцы детей.

– "Неужели ты и впрямь думаешь, что старуха-монахиня может тебе помочь? – ожил внутренний голос. – Ты Мирчел. Прежняя жизнь не имеет никакого значения. Ирмас предлагает тебе власть. Если твой план провалится, ты умрешь тяжело. Клоч не дарует тебе легкую смерть. Подумай об этом".

– Уже подумала, – сказала Мирчел самой себе.

Мечи были у нее за спиной, карту она сунула под кирасу. Вышла из палатки и направилась к устроенной наемниками коновязи, где в числе прочих полутора десятков коней был привязан ее вороной жеребец Мистраль. Лагерь затих, лишь несколько часовых прохаживались между ярко пылавшими кострами.

Конь встретил ее доброжелательным фырканьем и сразу начал тыкаться мордой в ее руку, ища привычное угощение.

– Прости меня, дружок, – шепнула ему Мирчел. – Мне придется сделать тебе больно. Помоги мне!

Поглядывая по сторонам, Мирчел быстро отвязала чембуры коней от коновязи, высекла кресалом искру на кусочек трута и сунула тлеющий трут жеребцу в ухо. Потом быстро вернулась в палатку и замерла в ожидании.

Мистраль заржал так дико, что она сама вздрогнула. Выскочила из палатки, и увидела, что взбесившийся от боли жеребец носится по лагерю, опрокидывая людей, а испуганные лошади разбегаются в разные стороны, усиливая переполох.