Чтение онлайн

БОРЩ. Что?

РЫСЬ. Олений хуй и медвежьи яйца.

БОРЩ. Это вкусно?

РЫСЬ. Уверен (отрезает, кладет на тарелки). Тебе хуй как гостю, а яйца мне. Как хозяину.

БОРЩ. Может наоборот?

РЫСЬ. Не спорь со страшим, как говорил мой прадедушка.

БОРЩ. Ты знал своего прадедушку?

РЫСЬ. К сожалению, нет. У него можно было многому поучиться.

БОРЩ. Например?

РЫСЬ. Например, перевозка продуктов зимой экологически нечистым способом.

БОРЩ. На бензиновых грузовиках?

РЫСЬ. Тогда бензина еще не знали.

БОРЩ. На паровозе?

РЫСЬ. Хуже, хуже.

БОРЩ. Что может быть экологически хуже?

РЫСЬ. Лошади.

БОРЩ. Да. За езду на лошадках - семь лет. Издевательство над животным экологическое преступление. Твой прадедушка коннозаводчиком был?

РЫСЬ. Ямщиком. Гонял подводы из Архангельска в Санкт-Петербург.

БОРЩ. И что они возили?

РЫСЬ. Рыбу и дичь. Неплохо зарабатывал. Имел серебряную бляху от городничего. Хотел скопить денег, купить лавку. Да околел в дороге.

БОРЩ. Когда?

РЫСЬ. В феврале 1886 года. Страшные морозы стояли. В буран попали перед самым Петербургом, верст девять не дотянули. Весь ямщицкий поезд и замерз. Семь людей и семь лошадей. Говорят, когда их нашли и стали грузить, мой прадедушка звенел, как церковный колокол.

БОРЩ. Да, история... Ну что, тогда за прадедушку?

РЫСЬ. За прадедушку.

Пьют. Едят.

РЫСЬ. Хлеб! Сало!

Появляются слуги.

РЫСЬ. Принесите еще дров. Только не березовых, а сосновых. Я слышал, сосну уже занесли в Красную книгу. Мы хотим экологически нечистого огня.

Слуги приносят дров, кладут в камин.

БОРЩ (рыгает). Рысь... ну а когда о деле поговорим? РЫСЬ (смотрит в огонь). О деле? О деле... Что-то мне не хочется о деле. Надо, а не хочется.

БОРЩ. Почему?

РЫСЬ (наливает себе водки, подносит к губам, но неожиданно выплескивает в огонь). Почему! Потому что как вспомню, за чем ты сюда прискакал, так сердце останавливается.

БОРЩ. Тебе жалко коллекцию отдавать?

РЫСЬ. Жалко. Мне вообще-то мало чего жалко. А коллекцию жалко.

БОРЩ. Ну... а зачем ты идешь на это?

РЫСЬ. Не от хорошей жизни. Я не могу больше быть хранителем.

БОРЩ. Почему?

РЫСЬ. Потому что мое экологически нечистое существование продлится еще не более чем полгода. БОРЩ. Что у тебя?

РЫСЬ. Раньше это называли раком крови. Слышал про такую болезнь?

БОРЩ. В детстве. Ее трудно вылечить?

РЫСЬ. Без стационара невозможно. А лечиться в тюремной клинике я не хочу. Меня там медвежьими яйцами не угостят (плещет водку в огонь). Если я завтра врежу дуба, коллекцию растащат по кускам. А я дал слово Пастухову, что сохраню его коллекцию.

БОРЩ. Ну, ничего. Сохранят французы. У них крыша самая надежная в Европе.

РЫСЬ (не слушая его). Все хуево, очень хуево. Круги сужаются. Тридцать два года пастуховская коллекция хранилась в России. Сейчас мы вынуждены отправить ее в Европу. Это хуево. А еще хуевей, что человек, который это должен сделать, сидит рядом со мной и спокойно ест и пьет (смеется). Не знаю. Борщ! Может я вконец отстал от современной поварской жизни и не учитываю ваши новые нравы, но... Тебе сколько лет?

БОРЩ. Сорок.

РЫСЬ. Если б мне в мои сорок лет предложили переправить пастуховскую коллекцию, я бы не взялся. И в пятьдесят тем более не взялся бы.

БОРЩ. Ну а что... дело есть дело. Чего стрематься?

РЫСЬ (смеется). Да ты понимаешь, что это такое - пастуховская коллекция?

БОРЩ. Понимаю. 62 миллиарда.

РЫСЬ. Да. Молодых ничего не интересует, кроме цены. Бабки, бабки. Любой ценой. Теперь никто яичницу даром не поджарит. А мы, бывало, для друзей банкеты закатывали. Просто так.

БОРЩ. Я тоже делал банкеты просто так. На деньги братвы. Для Рябчика-В-Сметане и для Бараньей Котлеты. На день рождения.

РЫСЬ. Слава Богу (встает). Пошли. Возьми свою подружку.

Борщ с трудом встает, берет Ларису за ноги и тянет за собой.

Сцена VI

Бункер. Посередине стоят 30 металлических кофров кубической формы. Лариса спит на полу. Борщ и Рысь закуривают.

РЫСЬ. 30 штук. Твой квадрат 36-80. Там тебя встретят Беф-Бульи и Беф-Брезе.

БОРЩ. Те самые?

РЫСЬ. Других нет. Передашь им. Получишь 30 лимонов. И помни, Борщ Московский, эта коллекция - не только наш золотой запас, это гарантия финансовой стабильности и покоя для русских поваров. На самом деле то, что она пойдет на хранение к французам - хорошо. Сейчас в Европе их повара стоят крепче всех. Будет она там - будут у нас бабки на сырье. Будет кухня. Будут клиенты.

БОРЩ. Я понял.

РЫСЬ (смотрит на часы). А если понял, прыгайте сейчас. Раздевайтесь.

Борщ раздевает Ларису. Раздевается сам.

РЫСЬ (подходит к кофрам, трогает их). Да. Как быстро все пролетело. Была у меня в жизни одна надежда. На генную инженерию. Думал, вот что изменит человеческую природу. Ну, там хотя бы какие-нибудь крылья отрастут. Ждал, ждал. Со студенческой скамьи. И на что же эта зеленая сволочь пустила генную инженерию? На выведение помидоров долгого хранения! Ну как их-после этого не ненавидеть?

ЛАРИСА (проснувшись). Ой, а это что?

РЫСЬ. 30 водородных бомб для экошвайнов (раскрывает кофры, вытряхивает из них дымящиеся кубы льда, бросает кофры в угол на одежду Борща и Ларисы. Куски льда остаются в центре бункера. Появляется голый проводник).

ПРОВОДНИК. Еб твою мать! Неужели опять Борщ? (Видит Рысь.) Здорово, Рысь-На-Вертеле!

РЫСЬ. Здорово, попрыгунчик. Давай быстро: квадрат 36-80.

ПРОВОДНИК (смотрит на кофры и одежду). Сделаем.

Кофры и одежда исчезают.