Саван для блудниц
Шрифт:
Юля улыбнулась – ее расчет оказался правильным: Лариса не упустит возможности соблазнить Сергея. Что ж, посмотрим, что будет дальше.
Сергей охотно облачился в фартук, привычным, как показалось Юле, движением повязал его на поясе и взял в руки нож…
Лариса говорила о том, что с ней произошло, уже с совершенно другим выражением лица. Похоже, поездка с Сергеем ее немного развеяла, но теперь, когда она вновь оказалась в привычной, домашней и НЕРВОЗНОЙ обстановке, мрачные мысли отразились на ее внешнем облике мгновенно. Она сразу как-то потускнела, плечи ее опустились, а под глазами появились темные круги.
– Я ждала вас, собиралась показать вам новые капли крови на зеркале, стояла в прихожей и рассматривала их и в это время услышала шаги – кто-то поднимался по лестнице… Ну я и решила, что это вы, тем более что перед этим ВИДЕЛА, как вы направились к подъезду… Представьте себе мое удивление, когда я, открыв дверь, вдруг увидела перед собой девушку, подружку Саши, того самого агента, который помог мне купить эту квартиру… А за ее спиной вдруг возник мужчина в черной маске, знаете, такие черные вязаные шапочки с прорезями для глаз… Она повернулась, и он выстрелил ей прямо в грудь. Через миг я услышала еще один выстрел и почувствовала сильную боль в плече. Он подошел ко мне, но я его как будто и не интересовала. Он прошел, заметьте, не побежал, а спокойно прошел в квартиру… И все… Последнее, что я видела, это его спину. Это был высокий, крепкий мужчина..
– Он мог вас убить…
– В том-то и дело! Я до сих пор не понимаю, что ему было нужно в моей квартире… Боже… – Лариса обхватила ладонями лицо. – Я ведь даже не проверила, все ли на месте! Совсем сошла с ума от страха… Вместо того чтобы обойти всю квартиру, я собиралась готовить.
– А как же вас отпустили с огнестрельным ранением? Болит? Сильно задело?
– Да нет, почти не болит. – Лариса закатала рукав белого шелкового халата, который до сих пор был на ней (место, где было большое кровавое пятно, очевидно, замыли в больнице) и показала туго стянутое повязкой плечо, – пуля прошла навылет, мне потом даже показали эту пулю… Ее нашли где-то здесь, в квартире, на полу… Рана неопасная, поэтому меня и отпустили. Хотя сейчас, когда я снова оказалась здесь, мне кажется, что я напрасно сюда вернулась… Лучше было бы снять номер в гостинице, пожить, так сказать, на нейтральной территории…
– Лариса, скажите, что могло понадобиться от вас этой девушке-агенту? Ведь она шла к вам – в подъезде всего две квартиры…
– Возможно, она хотела предложить мне еще какую-нибудь недвижимость, она ведь думала, что у меня денег – куры не клюют… Помнится, она говорила еще тогда, давно, когда я видела ее с Сашей, о даче или участке на Волге. Но я бы все равно отказалась – у меня больше нет денег, да и дача мне не нужна. Если бы у меня была семья, тогда другое дело, а так…
Лариса изложила все приблизительно так, как и предполагала Юля, – преступнику нужно было лишь окно ее квартиры, чтобы через него выбраться из дома, а выстрелил он в нее лишь для того, чтобы она ему не мешала… Другими словами, не открой она дверь, в нее бы не стреляли, а убийца, возможно, застрелил бы тогда поднимающихся по лестнице Юлю с Сергеем. Эта мысль пришла к Юле только что…
Она не знала, рассказывать Ларисе о двух своих находках – бюстгальтере и зеленом платье, которые она, положив в целлофановые пакеты, спрятала в своей сумочке, или нет? Быть может, есть смысл провести здесь целую ночь, чтобы убедиться в том, что квартира подвержена влиянию полтергейста или телекинеза?
И тут, словно прочитав ее мысли, Лариса внезапно схватила Юлю за руку и зашептала-запричитала, чуть ли не склоняясь к Юлиным коленям:
– Пожалуйста, останьтесь здесь на ночь, не бросайте меня одну… – И уже со слезами в голосе: – Или возьмите с собой, по дороге устройте в гостиницу. Я так больше не могу. ВАМ я рассказала, а кому еще я могу рассказать про чулки и прочую чертовщину? Меня же упрячут в психушку.
– Не упрячут, – неожиданно для себя заявила Юля. Ее добрая душа дала слабинку, и она решила хоть немножко успокоить несчастную Ларису: – Пока вас не было, я тоже кое-что нашла… на полу…
Лариса, замахав руками, словно боялась услышать что-то подобное, чего она не могла принять ни умом ни душой, всхлипнула:
– На полу? Вот-вот, почему-то именно на полу я все ЭТО и нахожу… И что же здесь появилось на этот раз?
– Вот, взгляните, это не ваше? – И Юля вытряхнула из сумки прозрачные пакеты. Лариса быстро схватила тот, что поменьше, и стала разглядывать бурые от крови кружева лифчика.
– Нет, не мой… Взгляните. – Она распахнула шелковые отвороты халата и двумя руками приподняла пышные, с розовыми сосками, упирающимися в тонкое кружево лифчика груди. – А этот носила худая женщина или девушка… Но здесь явно кровь… Вы видите?
– Вижу. А это? – Юля развернула зеленое платье, узкое, из гофрированной тонкой ткани с рядом мелких золотистых пуговиц, и поняла, что платье это тоже не может принадлежать Белотеловой из-за своего маленького размера. – Не ваше?
– Первый раз вижу… И где же вы все это нашли?
– На ковре в гостиной, представьте…
– Да что тут представлять, когда мне все это так знакомо… – Голос Ларисы пропал, потому что в дверях комнаты появился Зверев, уже без фартука и с весьма одухотворенным лицом. Он словно понимал значитильность разговора и предпочел тихо войти и терпеливо дождаться удобного случая, чтобы сообщить о том, что ужин готов и он приглашает всех за стол.
– Сережа? – Юля с виноватым видом приподнялась ему навстречу – она на какое-то время совершенно забыла о нем, увлеклась захватившим ее делом. И теперь ей было совестно и грустно от предчувствия того, что он скоро уйдет. А что ему еще делать здесь? Не оставаться же на ночь с двумя малознакомыми женщинами в ожидании появления очередных лифчиков или трусиков сомнительного происхождения?
– Я все приготовил. Если хотите, можете сначала поужинать, а потом продолжить свой разговор… А мне пора… – Он развел руками. – Приятно было познакомиться.
И не успела Юля произнести и слова, как он, подойдя к ней, взял ее за руку, поцеловал, затем то же самое и с тем же выражением лица проделал с Ларисиной рукой, после чего, молча и не оглядываясь, ушел, они, ошарашенные, услышали, как хлопнула входная дверь…
– Кажется, он на нас обиделся, – проговорила с растерянным выражением лица Белотелова, выбегая из комнаты. Уже через секунду Юля поняла, что Лариса кинулась к двери, чтобы позвать Сергея. Она подошла к окну и увидела, как Зверев, прекрасно слышавший, что Лариса его окликнула, даже не повернув головы, сел в свою машину и уехал.
– Это твой парень? – не контролируя себя и обращаясь к Юле по-свойски на «ты», спросила Лариса, но, не получив ответа, взяла ее за руку и повела, как маленькую, на кухню. – Не расстраивайся так, пусть уходит. Я, лично, никогда не удерживаю мужчин. Если хочет уйти – бог с ним… Значит, это не ТВОЙ мужчина. Подумаешь… У меня было много мужчин, я тебе скажу, и все они были как братья-близнецы: беспомощные, самолюбивые, лопающиеся от гордыни, эгоистичные и капризные, как дети… И мало кто из них умел любить по-настоящему.