Санктум
Шрифт:
Я поднял на нее глаза, она выглядела немного смущенной. Так странно, что после ее настойчивости и уверенности она могла так мило, по-юношески покраснеть.
И она все еще сидела на мне, а я все еще был внутри нее.
Это шокировало меня куда сильнее, чем все остальное. И мое тело с поразительной скоростью стало возвращаться к тому, с чего все началось: к желанию обладать ею снова.
Мне пришлось глубоко втянуть носом воздух, в попытке успокоиться, потому что вид Беллы, сидящей поверх меня и смотрящей так невинно, будто мы просто… разговариваем за чашкой чая, невероятно… возбуждал.
– Это было… - я с трудом сосредоточился на том, что собираюсь сказать, пытаясь не быть грубым, - ох, ну что тут скажешь… волшебно.
Лицо Беллы озарила открытая, искренняя улыбка.
– Правда? – она будто не была уверена. Разве она не знала, что делала? Разве она действовала наобум? Мне показалось, что она очень даже понимает весь процесс. В противном случае она никогда бы не смогла уговорить меня… Она действовала искусно.
Или, что скорее всего, в вопросе Беллы заключалось некоторое кокетство. Она кривила душой, изображая из себя невинность, наверняка потому, что была смущена своей смелостью – насколько я видел прежде, она не была склонна делать первый шаг в отношениях с мужчинами. Чем же я заслужил стать таким особенным?
– Да, - я уверил ее в этом, потому что не хотел, чтобы она переживала. Что было – то было. Она не должна чувствовать вину за то, что соблазнила меня. В конце концов, это не имело физических последствий и… и это был невероятно приятный опыт для меня. Больше – это была самая сильная, самая сногсшибательная эмоция за все мое бесконечное существование. Белла подарила мне рай!
В подтверждение я приблизился, чтобы еще раз прикоснуться к ее губам. Я не мог отказать себе в этом удовольствии сейчас, зная, что очень скоро все закончится. В конце концов, я тоже хотел немного счастья, пусть и считал, что оно мной не заслужено.
Ее губы неспешно открылись мне, и она охотно откинула голову на мои руки, когда мои пальцы запутались в ее волосах. Ее губы были мягкими и вкусными, и я хотел бы целовать их бесконечно долго. Во мне росла жадность, вопреки всем моим стойким убеждениям, я не хотел отпускать ее. Не теперь. Не после того, что случилось. На это она и рассчитывала?
Ее губы медленно отвечали, больше не напористые, а послушные. Вся она была мягкая, расслабленная в моих руках… горячая и… счастливая. И голая. И она застонала мне в рот.
Мое тело моментально напряглось. Яд заструился по зубам, а желание вспыхнуло с такой сокрушительной силой, будто мы ничем вообще до этого не занимались. Неутолимое, неувядающее, бессмертное, как я сам, оно разлилось внутри меня огненной рекой…
Я резко отстранился, весь воздух покинул мои легкие. Я был поражен тем, как сильно Белла влияла на меня. Я жаждал ее снова. Я не хотел отпускать ее от себя.
Даже если предположить, что я бы остался, разве сможет хрупкий человеческий организм выдержать напор вампира? Очевидно, что я был бы абсолютно ненасытным.
К счастью, Белла больше не пыталась испытывать мое самообладание. Она просто мирно сидела на моих коленях, такая горячая, близкая и желанная, что у меня заныло сердце.
Я медленно опустил голову на ее плечо и закрыл глаза. Прекратил дышать, но вовсе не из-за жажды, а потому, что мне было больно думать о том, что прямо сейчас необходимо сделать выбор. Осторожно, чтобы не навредить, я за талию прижал ее к своей груди. Зная, что это происходит в последний раз, я хотел насладиться моментом, хорошенько запомнить его. Я впитывал каждый дюйм ее тепла, звук ее сердцебиения, мечтая сохранить в памяти навечно. Этот прекрасный миг навсегда останется со мной…
Я не строил иллюзий по поводу нашего будущего. Его по-прежнему не было для нас. Белла должна двигаться дальше, своей дорогой, я – своей. Наши пути случайно пересеклись, но это было неправильно.
Когда мы вернемся в свои миры, Белла – в Сиэтл, к друзьям и работе, к своим увлечениям, а я – к неизменному посту ангела-хранителя, она забудет меня, и я очень надеялся, еще встретит свое счастье в лице человека. Я бы очень хотел быть тем, кто сделает ее счастливой. Бог видит, как сильно я мечтал быть достойным ее. Но я ничего не мог предложить ей.
Какой будущее ждало ее рядом со мной? Даже несмотря на то, что физическая близость оказалась возможной, я бы никогда не смог разделить ее жизнь! Я не смог бы прийти с ней на вечеринку к ее друзьям, потому что рано или поздно они заметили бы, что я не старею. Через некоторое время я бы вообще не смог появляться на улицах Сиэтла вместе с Беллой, потому что должен был исчезнуть ради сокрытия своей тайны. Что бы я делал? Сидел бы взаперти, поджидая Беллу с работы домой? Вечно молодой и ненасытный любовник, о котором никому нельзя рассказать…
Белла быстро бы поняла, что в подобных отношениях нет никакого смысла. Я не смог бы дать ей ребенка… Я не смог бы официально взять ее замуж и считаться ее мужем, если только она ни согласилась бы постоянно переезжать с места на место и прекратить все свои контакты с друзьями и матерью. Я не мог просить ее об этом!
К тому же, несмотря на собственную эйфорию от осознания, что Белла увлечена мной, как мужчиной, я не мог не понимать, что очарование рассеется, как только мы выберемся из пещеры на дневной свет. Я знал, как пагубно действуют вампирские чары на противоположный пол, и понимал, насколько они недолговечны. Белла забудет меня, как сон. Так, будто меня никогда и не существовало…