Санитар
Шрифт:
Через шесть часов после срабатывания системы оповещения... шары не появились.
О-хо-хо-хо-хо...
3-а? Личинка в поддержке? Шариками плазменными будет плеваться?
Хренастенько... но — поправимо. Тут только снайпер нужен, который ей гранату в глотку со ста пятидесяти метров забросит.
Через пол часа на периметре поняли, что это не 3-а...
За это время, за тридцать минут, личинка по любому должна была показаться.
Паршиво сработал спутник...
Тут ведь двоечка, похоже вырисовывается.
2-б? Или — 2-а?
Нет, 2-а — маловероятно. Но и 2-б — совсем не сахар. Это — червь, матерый.
2-б уже «прижигать» надо. Такая тактика...
Зачем тогда на стенах периметра стояли? Чего ждали?
Оказывается, нормально, что стояли. Червь только почти через час должен был появится, да и приказ покинуть периметр не отдан был. Вот прибудут вертолеты, тогда и поступит соответствующая команда.
Почему червь раньше проклюнулся? Это его самого уже надо спрашивать. Вообще, с этим пробоем было много непонятного. Какой-то он был неправильный.
— Серёга, бросай сумки, беги, меня не жди! Сейчас прижигать пробой будут!
Прижигать?
Тогда я Коромыслова не совсем понял, но, это «прижигать» мне что-то не понравилось.
— Серёг, беги! Не жди меня!
Да не жду я его! Дохляк просто...
Глава 32
Глава 32 Боевой стимулятор
При-жи-гать.
При-жи-гать.
При-жи-гать.
Бегу и повторяю.
При-жи-гать.
Ну, как — раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три.
Удачно так слово раскладывается.
При-жи-гать...
А, может, зря бегу? Зря сумки с медициной тащу? Прижгут пробой с червем и всех нас вместе с ним?
Умру только уставший...
Может, сумки бросить? Всё легче будет.
Тащу их, мучаюсь, а жить-то мне всего ничего осталось.
При-жи-гать.
При-жи-гать.
При-жи-гать.
Мишку его нога совсем тормозить начала. Догнал я ветерана-инвалида уже. Наравне с ним бегу.
— Серега, не жди меня!
— Да, не жду я. Быстрее не могу.
Сказал и дыхание только сбил. Такой уж я бегун хренов...
Может, правда, бросить эти сумки? Что я их тащу? Кому они теперь нужны?
Так, Коромыслов даже от меня отставать начал. Мы самые последние с ним. Другие защитники периметра чуть не на триста метров нас обогнали. Кто и на больше.
Побаиваются прижигания-то...
Я немного притормаживать начал, опять наравне с Мишкой стал.
— Миш, а чем сегодня прижигать будут?
Схитрил я немного. Как бы не вообще про прижигание пробоя спросил, а про сегодняшнее. Одно только словечко в свой вопрос вставил, а смысл его уже совсем другой.
Вроде как в курсе я про это самое прижигание, а вот про сегодняшнее — не очень.
— Бомбой.
Коромыслов говорит и кривится. Кривится не на мою глупость, а из-за ноги. Больно ему наверное сейчас. Не бежит он, а хромает. Уже не прихрамывает, а хромает самым натуральным образом.
— Какой?
Уточняю. Это — важно. Может такой прижгут, что на десятки километров все вокруг выгорит, земля на метр вглубь спечется...
— Атомной...
Я чуть не остановился даже.
Мля! Зачем тогда я бегу? Потом обливаюсь? Сумки эти гребаные тащу?
Сяду сейчас на эту долбаную и медицину и отдохну, хоть отдышусь немного...
— Шучу-шучу. Обыкновенной... Большой только.
Господи! Нашел чем шутить!!!
Я тут от таких шуточек уже помирать мучительной смертью приготовился!
— До нас достанет?
— Всяко может быть...
Всяко...
Тогда, надо побыстрее подальше от пробоя убираться.
Тут я обе сумки и бросил. Хрен с ними. Пусть мне делают денежный начет как той медсестре за разбитые градусники. Жизнь-то дороже всяких денег.
— Вон, до речки бы добраться. Тогда — не достанет.
До речки? Далеконько добираться до той речки...
Мишка ещё что-то совсем у брошенных мною сумок остановился, наклонился и в одной из них копается.
— Миш, ты чего?
— Погоди, сейчас... Постой секунду.
Коромыслов распрямился. В той и другой руке у него было по инъектору.
— На, коли.
Я взял, с левого плеча крышечку содрал, инъектор ввернул и в действие его привел. Мишка то же самое делал, но всё это у него как-то ловчей получалось.
Поверил я ему, что так сделать нужно. Коромыслов — солдат опытный, из-за ерунды бы время терять не стал. Тем более, его у нас сейчас немного и было. Не успеем от пробоя убраться — вспыхнем как спички и сгорим в одну секунду, ойкнуть не успеем.
Черт, черт, черт! Больно-то как!
Всё моё тело как будто вспыхнуло. Предупреждать же надо! Я, вон, чуть в штаны даже не напустил!
Боль нахлынула и тут же отступила. Момент, и я как силой богатырской налился. Бронелисты, наверное, могу теперь рвать и рельсы в узелок завязывать.
Что это я себе ввел? Какой-то боевой стимулятор?
— Лучше? — поинтересовался у меня Коромыслов.
— Не то слово.
— Ну, тогда побежали!
Мы и побежали. Река просто на глазах стала приближаться.
Кстати, сумки с медициной я опять прихватил. Не смог такое добро оставить. Сейчас я их даже не чувствовал, как будто в моих руках ничего и не было. Гранатомет за спиной тоже не мешал и не оттягивал плечо.
Интересно, надолго такое состояние? У Мишки спросить? Нет, не буду. Зачем лишние подозрения у Коромыслова вызывать. Должен я по своей военной специальности и так про это знать. Ну, не я, допустим, а здешний Сергей-старшина.