Чтение онлайн

Пока Иван висящего с крюка снимал, Коромыслов правую ладонь человека в балахоне с левой отогнул, находящееся на ней рассмотрел, выматерился и меня удивил.

— Голый слепыш, — опознал он неведому зверушку. — В Африке такие живут.

Тут личность в балахоне первый раз за всё время, после того, как мы её от висящего оттащили, свой голос подала.

— Королеву не трогайте!!! Королеву не трогайте!!! Королеву не трогайте!!!

Глава 21 Скучное окончание дежурства

Висеть вниз головой не очень полезно.

Минут пятнадцать — ещё ничего, а потом голова у многих начинает кружиться, тошнит, проблемы со зрением возникают, дышать бывает трудно...

Пару дней повисишь так и помрешь. Некоторые и этого не выдерживают.

Освобожденный нами парень, что вниз головой на крюке только что находился, теперь сидел на полу и приходил в себя. Дышал тяжело, за виски хватался, головой мотал. Плоховато ему, скорее всего, было.

Мужик в балахоне сейчас тоже пребывал сидя на полу. Так легче его контролировать. А, что делать? Стулья в сатанинской квартире напрочь отсутствовали. Иван сковал хозяину жилища запястья наручниками, а морщинистую ошибку природы на плечо ему посадил. Это, чтобы сидел тот тихо и не дергался, а то упадёт его сокровище на пол и мозги себе вышибет. Если, конечно, они у него имеются.

— Замри и не шевелись, а то выбьет об пол зубы твоя королева, — посоветовал мужику Коромыслов.

Вот и этот тоже о какой-то королеве... Все-то они тут всё знают, один я в неведении...

Вообще, народ тут много чего знает. Практически — все сплошь. Дома такого не было. Здесь же — большинство почти как какие-то академики. Спросишь, откуда такое известно, а в ответ — в школе рассказывали. При этом, ещё и как на идиота смотрят, почему де тебе самому про это неизвестно.

— Миш, а что за королева-то это? — поинтересовался я у Коромыслова.

Спросить — не стыдно, стыдно не знать.

— Голые слепыши колониями живут. Правит такой колонией самка-королева, — как о само-собой разумеющемся ответил мне Коромыслов. — Живут они долго, чуть не тридцать лет. Во взрослом возрасте проявляют признаки недоразвитости — нет шерсти, отсутствуют ушные раковины. Боли почти не чувствуют, хоть огнём их жги, хоть кислоту на башку капай... Около четверти всей мышечной массы приходится на мышцы челюстей. Ну, как у нас на мышцы ног...

Коромыслов всё говорил и говорил, превращал меня в специалиста по слепышам.

Вот так... Один нам сегодня чуть не лекцию о сатанистах выдал, второй — про слепышей рассказывает-заливается.

— Спасибо, Миш, понял я про королеву, — прервал я коллегу-санитара.

— Не за что, — отозвался тот. — Слепышей сейчас многие заводят. Из Кении, Эфиопии и Сомали их везут. Да, это не королева, а простой слепыш. Королевы не такие бывают.

Какие, я не стал уточнять.

И их тоже... Слепышей, я имею в виду. Тут много чего из Африки. Хоть в магазин зайди, хоть по телевизору посмотри — Россия опять что-то на этом континенте закупила, построила, добывать начала, проложила, договор заключила... Не даром заграбастала, а через взаимовыгодное сотрудничество. Им выгодно и нам выгодно, все счастливы и довольны. Только, иногда и воевать там приходится. Вон и Сергей-санитар там погеройствовал, и Коромыслов за Африку награды имеет.

— Смотрите тут за ними, а я пойду позвоню нашим, — распорядился Иван.

Да, тут сотовых телефонов нет. Пользуются люди проводной связью. Ну, конечно, и рации имеются у кого положено.

Сотовых нет, а никто от этого и не помер. Всё у всех нормально. Свой я подальше спрятал — нечего его светить, лишнее внимание к себе привлекать. Не нужны мне проблемы на ровном месте.

Минут через пять, так мне показалось, Иван уже обратно вернулся. Вид у него был довольный, как будто он от вышестоящего руководства благодарность получил. Так, впрочем, и оказалось.

— Скоро наши приедут. Да, всех благодарят за службу.

Первой прикатила скорая. Коллеги осмотрели парня, сказали, что всё с ним нормально. Действительно, в себя он уже пришел и зло на хозяина квартиры поглядывал.

Ещё медицинские работники не уехали, а милиция была тут как тут. С Иваном все они за руку поздоровались, нас тоже не забыли. Парня и мужика в балахоне они к себе забрали, бабу заставили одеться и внушение ей сделали. Нечего мол тут богатыми телесами сверкать и народ смущать. Про смущение, это они уже так, не того парни на работе насмотрелись.

— Куда теперь дальше?

Такой вопрос Ивану от неугомонного Коромыслова последовал как только дверь за представителями органов охраны правопорядка закрылась. Мало ему впечатлений на сегодня? Ещё хочется?

— Да, вроде как наше дежурство и к концу подходит, — огорчил его дружинник. Мишке ещё что-то полезное и героическое свершить хотелось. Что-то раскрыть, кого-то освободить, спасти и так далее по списку.

— Сейчас в опорный пункт вернёмся и отписываться будем о своих подвигах, — окончательно добил Иван Коромыслова. — Причем, в трёх экземплярах.

— В трёх? — загрустил санитар.

— В трёх, Миша, в трёх, — подтвердил дружинник. — Не записано, значит — не сделано.

Вот те на... И здесь такая поговорочка в ходу...

Писали мы, и правда, долго. Меньше пропавшего парнишку освобождали. Хорошо, что самим выдумывать ничего не пришлось. Иван нам диктовал, а мы учетные формы заполняли.

— Пишите, пишите. Для себя же стараетесь, — подбадривал нас Иван.

— Для себя? — уточнил Коромыслов.

— Грамоты на вас оформлять будем, — обрадовал Мишку его друг.

Коромыслов после сказанного повеселел, больше не бухтел, что ему всякое-разное писать приходится.

— Грамоты, это — хорошо. Можно и сразу по две, — даже шутить Михаил начал, пришел в своё обычное состояние.

— Ну, две не положено, а по одной — получите. Во всеми вытекающими последствиями.

— А, денежное вознаграждение будет? — поинтересовался Коромыслов.

— Нет. Мы тут на общественных началах. — улыбнулся Иван.