Самоволка
Шрифт:
– Ну что ты… Я ж не совсем Буратино. Видишь ли, мне достоверно известно, что двор не вел никаких переговоров с племенем. Все было по-другому. Переговорщики приехали, расставили шатры, устроили пьянку. Гвардейцы поймали двух кечвегов-геологов. Их отпинали ногами и сказали, что завтра ждут командора на поклон. Не дождались, естественно, уехали. Вот и вся дипломатия.
– Откуда известно?
– Так я ж сам был сопровождающим в первой миссии. Не скрою, с трудом удалось затесаться. Но ничего, там быстро выслужился, выбился в люди, сам геральд-министр со мной за ручку прощался. На фоне его рыхлого воинства нетрудно быть молодцом, если честно.
– Так вот оно что! – Степан хлопнул себя по лбу. – А я-то думал, чего этот ряженый ко мне все лез.
– Какой еще ряженый? – Борька даже вилку выронил.
– Ну, этот ваш министр… командующий. Сам подошел, сам сюда в разведку и сосватал.
– Ох ты ж… Надеюсь, ты ничего там ему не набуровил?
– Нет, буровил в основном он.
– Вообще удивляюсь, Степа, как ты страну пересек и даже ни во что не вляпался. Ты ведь даже языков не знаешь.
– Выкручивался ловко. Как-нибудь расскажу, посмеемся…
– Так не томи, рассказывай уже.
– Нет, погоди. – Степан отставил тарелку. – Я тебе другое хотел поведать. Сразу надо было, только, извини, никак мысли в кучу не соберу.
– Ну, собирай.
– Ну, слушай… – Степан на минуту задумался, барабаня пальцами по столу. – Подвозил я одного из ваших. На «спиртовке». Да-да, я тут успел шофером послужить, не удивляйся. Он что-то вроде эксперта по вооружению. Прибыл сюда, чтобы определить, чем вашу вторую миссию накрыло. Так вот, он тоже сомневается, что кочевники могли такую операцию замутить.
– Продолжай, интересно.
– Говорит, больно сложное оружие. Какое-то автоматическое, самонаводящееся… То ли «Тернополь», то ли «Китобой»…
– Может быть, «Краснополь»? И «Китолов» – не?
– Во, точно!
– Но это полная ерунда, – разочарованно вздохнул Борис. – Для этих снарядов нужны большие пушки, а кто сюда пушку потащит? Да и не спрячешь ее среди пустыни.
– Вот он то же самое говорил. Но ты погоди. Самое интересное слушай. Тот контрабандист, с которым я через лес шел – Расул, – он груз тащил. Я видел, как разбился ящик. Там были снаряды.
– И что? – пожал плечами Борис. – Довольно обычное дело для «контрабасов». Тут, Степа, частные бронепоезда катаются, не встречал? Там пушки стоят, им боезапас нужен.
– Да помолчи. В первый же день я с разведчиками попал в деревню вонгов. И знаешь, кого я там встретил?
– Неужели Филиппа Киркорова?
– Смешно. Но нет, не его. Я там встретил Расула. А теперь прикинь-ка хрен к носу, а?
– Та-ак… – Борис резко посерьезнел, встал и прошелся по хижине.
Степан пару минут наблюдал, как он бродит от стены к стене и что-то бормочет под нос. Наконец остановился.
– А снаряды как выглядели, запомнил?
– Ну, непростые. Желто-зеленые вроде. С какими-то мелкими деталюшками, крылышками, что ли…
– Хм-м… – Борис вдруг расплылся в непонятной улыбке. – Скажи своему эксперту, пусть идет дворы подметать. Ему даже в голову не пришло, что никакой это не «Китолов». Это «Грань», Степа!
– Объясни причину радости. Мне твоя «грань» ни о чем не говорит.
– «Грань», Степа, – это почти то же самое, что «Китолов». Тоже самонаводящийся реактивный снаряд. Но запускается он не пушкой, а чертовым минометом!
– И?..
– Миномет, Степа! Дурацкая труба на подставке, которую можно собрать из дерьма и палок! Их вон в Африке даже из дерева делают. Теперь понял?
– То есть они могли обойтись без пушки?
– Умница! Все встает на свои места. Итак, смотри. Наш общий друг Дориан Умбару проваливает переговоры с племенем. Он хочет легкой победоносной войны. Он обращается к «контрабасам». Те организуют провокацию: с безопасного расстояния кладут десяток снарядов на лагерь миссии. Затем – концы в воду, сами прячутся у вонгов и ждут проводника домой, следов нет, а виноваты кечвеги…
– Но зачем?
– Молчи, Степа, это все меняет! У меня наконец-то появились мысли, Степа, мысли!
– Не поделишься?
– Да тебе не интересно. Твой план прежний – сидеть и не отсвечивать. А вот я… Я, Степа, сегодня же наведаюсь к вонгам с вопросиком…
– Ты рехнулся? – Степан поморщился, вспомнив короткое путешествие в деревню торговцев.
– С чего это?
– Если вонги в сговоре с Расулом, там вряд ли будут тебе рады. И твоим вопросикам – особенно.
– Ты, Степа, не знаешь местных особенностей. Вонги – от природы торгаши, коммерсанты. Их интересует сначала прибыль, а затем все остальное. Политика же им не интересна совсем.
– И что ты собираешься у них купить?
– Не знаю. Посмотрю, что есть. Скорее всего информацию. Мне бы очень хотелось отловить этого Расула. За ним такую ниточку можно потянуть, что половина проблем решилась бы.
– Боря, а зачем все эти сложности, зачем Расул? Почему тебе самому не обнародовать то, что знаешь про министра и его дипломатию?
– Обнародовать? Это как – встать на площади и громко прокричать три раза?
– Зачем на площади? Есть же государство, какие-то правоохранительные организации. Ты же фактически свидетель преступления. Если ты присягнешь и дашь показания…
– Не городи ерунду, братишка. Никому тут мои свидетельства не нужны. Дориан – член королевской семьи, а я мелкая ищейка, да еще и чужестранец из другого мира. Чтобы начать говорить, нужны более весомые козыри, чем «мамой клянусь».
– Например?
– Нужна заинтересованность влиятельных лиц. Если я раздобуду доказательства, что геральд-министр импортировал запрещенные технологии, то меня выслушает как минимум мое начальство. А так, с голой задницей, меня не станет слушать никто. Спишут на личную заинтересованность, вот и весь результат.