Самоотвод
Шрифт:
«Доброе утро. Отец выгоняет меня гулять со Страшилой. Пойдешь с нами?»
Вера нерешительно выглянула в окно. Она терпеть не могла начало весны. Эту ледяную кашу под ногами, и сырой промозглый ветер. Но в такой компании – почему бы и не скоротать полчаса до работы?
«Пойду. Уже одеваюсь.»
Вера быстро умылась, почистила зубы, оделась потеплее. Она была дамой тепличной, и мерзла практически всегда. Олег смеялся над этой ее особенностью, а Димка, хоть и храбрился, был таким же мерзляком, как и она. Он погиб осенью. Почему-то этот факт особенно давил на нервы. Глупость, конечно, но она не могла перестать думать о том, что ему очень холодно там… Под землей. По этому поводу Веру долгое время одолевали кошмары. Она вообще очень тяжело пережила уход единственного сына. А как по-другому? Для каждого родителя смерть ребенка – невыносимый груз, который навсегда меняет жизнь. Вера нажала пальцами на глаза, отгоняя от себя воспоминания. Она дала себе обещание продолжать жить. Ради Димки. Жить за них двоих, и она выполнит свое обещание!
Тем временем Денис судорожно пытался найти поводок для Страшилы. На что он надеялся, было совершенно непонятно. Поводка-то в доме отродясь не было…
– Что ты ищешь? – поинтересовался Егор, удивленно наблюдая за сыном.
– Поводок… – вздохнул парень.
– У нас нет поводка.
– Я знаю… Только боюсь, что Страшило убежит… О нет! Только не говори, что это не будет большой потерей! – прочитал мысли отца Денис.
Егор улыбнулся, подмигнул сыну:
– Подловил. Один – ноль.
– Пап… Может, дашь мне свой галстук ненужный, а? – вдруг нашелся ребенок.
– Да ты что, Деня! Они, знаешь, сколько денег стоят… – начал было мужчина, а потом замолчал резко. Вздохнул. – Подожди две секунды. Сейчас что-нибудь придумаем.
Денис кивнул, сердце защемило. Он оценил попытки отца наладить с ним отношения. Может быть, им удастся вернуть прежнее взаимопонимание… Это было бы так круто! Денису очень не хватало прежнего папки. До слез не хватало. Только взрослому парню плакать было стыдно, и он мужественно терпел, все больше озлобляясь.
– Вот, – Егор протянул сыну свой старый ремень. – Думаю, на первое время сгодится, а когда Ася поправится, мы съездим в зоомагазин и купим все необходимое.
Денис сглотнул. В носу защипало от слез. Парень моргнул пару раз в попытке скрыть от отца свою слабость. Но разве от него скроешь? Он и не таких колол по роду деятельности!
– Сынок… – начал он, делая нерешительный шаг навстречу. Денька не смог больше выносить напряженность момента. Затараторил:
– Ну, все… Мы пойдем, нас уже Вера, наверное, ждет.
– Какая Вера? – откашлялся мужчина, отступая. Все-таки ему еще придется побороться за доверие сына.
– Как какая? Вчерашняя… – пробормотал Денис, выходя за дверь.
Парень выскочил из подъезда. Страшило семенил на трех лапах следом за ним. Денис немного замедлился, щадя собаку. Из-за дома навстречу им вышла Вера. Она была в теплой вязаной шапке и лыжном костюме. И это весной!
– Привет! – махнул рукой Денис.
Вера улыбнулась, шагнула навстречу.
– Привет. Ну, как ты, Страшило? – поинтересовалась она, аккуратно почесывая собаку за ухом. Та благодарно лизнула ее тонкие пальцы.
– Нормально. С Аськой тоже все хорошо. Папа полночи над ней просидел, а сейчас готовит завтрак, в то время как она дрыхнет без задних ног.
– Сон лечит, – пожала плечами Вера.
Так они и гуляли, разговаривая ни о чем, не зная, что из окна за ними наблюдает Егор. А он смотрел и немного завидовал тому, что у кого-то есть время – вот так просто пройтись по обледеневшей улице. Сам он давно уже не имел такой возможности. И с этим нужно было что-то делать.
Денис вернулся минут через двадцать. Стащил обувь:
– Не забудь помыть лапы собаке.
– Да они чистые, пап.
– Денис! – нахмурился Егор.
– Ладно, сейчас вымою. Но если я опоздаю в школу…
– То получишь ремня, – пригрозил мужчина. Денис хмыкнул, зная, что отец никогда его не обидит. – Иди, ешь.
– А что на завтрак?
– Манка.
– Ну, па-ап! – заныл Денис.
– Извините, борща, как у Веры, нет.
– Так кто ж ест борщ на завтрак? – удивился мальчик. – Вера, наверное, блинов напекла… или оладушков.
На самом деле, после гибели Димки Вера практически не готовила. Для себя одной готовить не хотелось. Еще до ухода Олега она что-то заставляла себя стряпать, ну а после в этом не было никакой необходимости. Обедала она преимущественно в студенческом кафе, а на завтрак и ужин обходилась йогуртом или бутербродом. Так и в этот раз, заварила по новой кофе, намазала маслом тост – вот и вся еда. Позвонила маме, зная, что потом не будет времени до самого обеда:
– Ну, слава Богу, Вера! У тебя все хорошо?!
– Все отлично, мамочка. Прости, что вам пришлось понервничать. Я звук на телефоне после пар опять забыла включить.
– Ну, мы так с папой и подумали… А я пироги затеваю, папа вечерком завезет…
В этом вся мама! Душа их семьи. Борщ, которым она вчера потчевала Дениса, был тоже маминого приготовления. Последнее время они стали регулярно подкармливать дочь, наткнувшись пару раз на абсолютно пустой холодильник.
– Ма, да зачем? Папа устанет…
– Ты же знаешь, что ему это в радость… Может, и я заскочу, если у тебя нет других планов.
– Да какие планы, мам?
– Ну, не знаю, Верочка. Вдруг ты с подругами решишь встретиться, или еще с кем…
Вера зависла. Это что, мама таким образом пытается выведать о ее личной жизни? Чудеса…
– Ну, какие подруги, мамочка? У нас теперь другие интересы.
Такая себе полуправда. На самом деле все ее подруги отдалились сразу после гибели Димки. Они как будто боялись, что горе Веры, как вирус, перекинется на их более благополучные семьи. И Вера их не винила. Общения ей хватало и на работе.