Чтение онлайн

Беседа с разбегу повис сзади на здоровенном скобарином амбале, которому, кажется, удалось перешибить руку Отвертке, – тот выронил прут. Амбал развернулся и комбинированным ударом под ребра и в подбородок выключил Беседу. Этой секунды Отвертке хватило поднять прут снова, засадить в голову амбалу и упасть уже окончательно рядом с Ученым, на котором, сладострастно хакая, прыгали уже трое. Только Колокольчик еще крутил свои нунчаки, передвигаясь вдоль стены. Но семеро озверевших от бойни гвардейцев Антона Рожкина уже сужали круг.

Леси нигде не было. Но Беседе необходимо было убедиться в этом.

Он убедился: Леся счастлива. Окончательно и бесповоротно.

Они просидели в кафе аэропорта полтора часа, и он с улыбкой смотрел на возбужденную Лесю, сначала немного смущенно, а потом с возрастающим энтузиазмом рассказывающую о том, как лечится от бесплодия и верит в счастливый исход.

А большего ему и не нужно.

Собственно, весь этот маскарад с якобы необходимой пересадкой в Москве он и затеял для того, чтобы увидеть ее и понять, нужна ли помощь. Понял, что больше не нужна. И успокоился.

Навсегда.

А недолгого перелета из Москвы в Питер вполне хватило, чтобы вспомнить всю историю их любовного треугольника и поставить, наконец, точку.

Вообще-то эта тема стара как мир, ситуации любовных треугольников встречаются сплошь и рядом. И в какой бы комбинации ни были, они почти всегда несут с собой напряжение и сомнение. Одни никак не могут определиться, другие просто не желают этого делать.

У них все было иначе.

Вернее, сначала – как у всех. Он, Леся, Михаил. Ведь любой треугольник всегда с чего-то начинается. С первой встречи было ясно, что самый опасный соперник – лучший друг. Сколько книг об этом написано, сколько фильмов об этом снято! Вроде такими историями уже никого не удивишь, но почему же тогда люди снова и снова попадаются в такой треугольник? Неужели жизненная неизбежность? В чем загадка треугольников любви и что с ними делать?

Вообще-то, они типичны для юности, когда выбор еще не совершен. Юность – время поиска, когда человек оказывается одновременно включенным в один или несколько треугольников, о которых даже не всегда догадывается.

А он не догадывался. Просто знал.

С первого взгляда понял, что нашел ту единственную, которая ему нужна. Но тут же понял, что создана она не для него, а для Михаила. Понял и смирился. И стоял на страже их любви и счастья, потому что знал: близкие отношения между людьми всегда строятся попарно – это закон жизни. Невозможно даже дружить втроем. Два близких человека образуют свой мир, закрытый для других. Они самодостаточны и не нуждаются в остальных. Неприятности любимого человека трогают больше, чем война или даже смерть друга. Ведь любимый замещает собой весь мир. Влюбленные никого не замечают рядом с собой, а вселенная – лишь фон их собственной жизни. В их мире места для третьего нет. Они ближе и роднее друг для друга, чем все остальные.

Но треугольник любви – это необязательно место, в котором нужно пропасть. Туда попадают, но оттуда и выбираются. Иногда – с потерями, но лучше с приобретениями.

Беседа – смог.

Ведь чему можно научиться в треугольнике? Понять, что мир – многоугольник. Даже многогранник. И суметь измениться. Научиться справляться с ревностью. Наконец, совершить свой выбор. И признать, что любовный треугольник имеет решение только в дружбе.

И Беседа принял свой опыт с интересом и благодарностью. Главное, думал он, чтобы мир не превратился в точку. В жизни и любви есть еще много граней. У него есть очень важный опыт неразделенной любви, и об этом удивительном опыте он будет рассказывать своим будущим влюбленным внукам.

Он знал, что в тот день, когда три года назад Леся прилетела в Питер, сделал правильный выбор. Она была так несчастна, что готова была лечь с ним в постель. И впервые встал вопрос: с кем быть – с ней или с Ученым? Хорошо, что она так и не поняла, чего стоил ему тот разговор.

Но сегодня у него есть брат и сестра – Михаил и Леся.

И если потребуется, ради них он не задумываясь отдаст свою жизнь.

С трудом поднимаясь, Беседа взглянул на Хализина. Выпрямился, шагнул вперед…

И резко откинулся, подогнув колени и ощерив зубы. За спиной у него стоял Скоба, выдергивая нож, всаженный между лопаток Джона.

Хализин ничего не решал. ПМ возник у него в руках сам собой. Оставалось только вскинуть его, передернуть затвор, сбросить предохранитель и спустить курок.

– Суки! Гниды! Падлы! Замочу! Антохе сердце вырежу! – дико орал Борис, сажая третью пулю в лысый череп Скобарева, развалившегося на асфальте с последним выражением идиотского удивления на окровавленном лице. Белый лоб был прострелен в двух местах, третья пуля вошла в мертвый глаз, но Хализин продолжал стрелять.

– Пидоры гребаные! Ненавижу!

Хализин крутанулся вокруг, высаживая оставшиеся пули. В кучу вокруг Михаила с Эдиком, туда, где сдавили Колокольчика, в сторону двери, в воздух…

Заряды прошли мимо, но вся кодла мгновенно спрыснула в сторону соседнего двора – никто даже не пытался понять, что вдруг произошло с бригадиром и кто убил звеньевого.

Хализин выронил пистолет и молча сник на колени, медленно опускаясь головой на асфальт.

Колокольчик очухался первым. За ним поднялся Ученый, бросившись в подъезд и выскочив оттуда с растрепанной Лесей. Медленнее всех поднимался Отвертка, но и он сразу разглядел – выход через решетку свободен. Болевой шок, скорее, помогал бежать. А Колокольчику вообще досталось меньше всех.

Михаил обхватил Лесю за плечи, быстро потащил ее по улице, постепенно смешиваясь с людьми на переходе. Только бы не заметила распластанного на земле Джона…

Увидела. Вскрикнула. Рванулась назад.

Потребовалось невероятное усилие, чтоб удержать и снова поволочь, отбивающуюся и сопротивляющуюся, дальше от этого дома…

Колокольчик, сбросивший во дворе спасительные нунчаки, успел заскочить в отходящую маршрутку. Отвертку, как обычно, подвела дыхалка – он не продвинулся дальше видеосалона.