Чтение онлайн

— Утопленница!!

— Милорд!

Химари подпрыгнула и оттянула меня на берег.

— Осторожно! Я даже не почувствовала мизучи. Может быть сильной она.

Сначала из воды появились зеленые волосы… полностью сухие и причесанные. Потом голова и неразвитое девчачье тело, скрытое сине-голубым сарафаном на бретельках. Хотя… не совсем скрытое. Трусики почему-то просвечивали. Даже можно было рассмотреть бело-голубую полоску на нижнем белье.

В памяти Юто сразу всплыл подходящий термин. Лоли. Что означало маленькую девочку, но с неким сексуальным подтекстом. Тьфу ты. Только японцы могли придумать подобное обозначение. Нет, постойте-ка! Случайно не от "Лолиты" Набокова пошло оно? Во всем виноваты русские, как всегда. Нет! В России никогда не было похожего термина! Это все извращенные узкоглазые! Да! Не позволим опорочить святой русский дух даже в собственных мыслях!

Я поглядел на малявку с превосходством:

— Меня зовут Амакава Юто. Ты потерялась, девочка?

— Охотник-сш. Что ты собираешься делать, когда обретешь силу?

Химари резко обнажила Ясуцуну, уши и хвост. Выглядела бакэнэко крайне серьезной:

— Мизучи — дух водный это. Очень сильный и древний. Нам надо уйти подальше от воды.

— Догадливая кошка. Я уже около часа наблюдаю за вашими играми.

— Хаш-ш-ш, — зашипела Химари в кошачьей ярости. Похоже, расстроилась от того, что не смогла засечь противника. Но нападать без моей команды не спешила, что радует. Я положил руку ей на плечо на всякий случай.

— Так что ты собираешься делать, когда обретешь силу? Ответь мне, охотник!

— Невежливо спрашивать, не представившись.

— Мизучи Сидзука я. Нано.

— Нано? Окей. Что собираюсь делать? Хм-м. Химари!

— Да, милорд!

— Спроси меня, чем мы будем заниматься сегодня вечером.

Бакэнэко нервно шевельнулась, но глаз от зеленовласки не отвела:

— М-м, чем мы будем заниматься сегодня вечером, милорд?

— Тем же, чем и всегда, Химари. Попробуем завоевать мир! Му-ха-ха-ха!

Похоже, злодейский смех мне не удался, поскольку Сидзука медленно проговорила:

— Ты… шутишь, охотник? Отвечай серьезно, иначе эти слова станут последними в твоей жизни.

— Откуда столько злобы в такой милой девочке? Словно я твоего любимого питомца живьем съел.

— Охотники убили всю мою семью много лет назад.

— Да-а, понимаю тебя. Мой дед тоже погиб в сражении с аякаси. Родители… не знаю, но возможно тоже. Это плохо, терять семью.

— Нано… Значит, ты желаешь битвы, охотник?

— Твои логические умозаключения меня поражают. Ты сильная! Вступай в клан Амакава! У нас есть печеньки и пушистые кошки для релаксации.

— Зачем?

— Вместе веселее!

— Хочешь, чтобы я убивала других аякаси?

— На самом деле меня сейчас больше волнуют кланы охотников. Но если на нас нападут аякаси, и с ними не удастся договорится, то да, их следует упокоить.

— А другие аякаси? Что живут мирно вдали от людей?

— Если они способны приносить прибыль, предложу им рабочий контракт! Шестидневная неделя, соцпакет, страховка, белая зарплата, легализация в обществе. Химари, у аякаси есть трудовой кодекс?

— Нет…

— Отлично! То есть, я хотел сказать, прискорбно. Уверяю, уважаемая мизучи, у меня и в мыслях не было заставлять аякаси пахать без отпусков и выходных!

— Я… поняла твой настрой, нано. Но ты не ответил на мой первый вопрос, охотник.

— Защитить себя и дорогих мне людей… и аякаси, нано.

У мизучи дернулись кончики губ, видимо от раздражения окончанием моего ответа. Банально, но ничего больше мне не пришло голову.

— Твои слова спасли тебе жизнь. Пока что. Я буду следить за тобой, охотник. И как только ты оступишься, расщеплю на молекулы.

Мизучи говорила, словно прощаясь, поэтому я резко произнес:

— Постой! Сидзука-сан, могу я задать вам пару вопросов?

— Спрашивать даму о ее возрасте — дурной тон, нано.

С этими словами девочка опала небольшим водопадиком.

— Похоже, она и впрям следила за нами с Киннаро-саном, — сказал я, поежившись. — Вот значит, что за давление мы чувствовали.

— Милорд, простите вашу нерадиву кошечку, что не углядела за врагом сильным.

— Не вешай хвост. Мне тоже надо учиться чувствовать ауры. Пойдем домой, уже поздно.

Да уж, прошло всего пару дней моей новой жизни, а такое чувство словно несколько лет. Хотя, учитывая сколько воспоминаний я поглотил, вполне закономерно. Да еще вся эта потусторонщина. Жаль мизучи оказалась неразговорчивой. Водная аякаси даже мне показалось сильной. Любопытно, что будет, если несколько таких встроить в водопроводную систему города? Много ли удастся сэкономить? Так и не узнал ее тактико-технические характеристики. А что если она может минералку генерировать? Или воду опреснять? Это ж золотая жила! Ну вот, а еще считал, что во мне нет духа коммерции. Жалкие кланы, вы не знаете, что теряете, проходя мимо такой лакомой ниши. Хм-м, не стоит конечно сильно губу раскатывать. Пока мне встречались достаточно адекватные аякаси, но по словам телохранительницы вокруг много злобных духов бродит. И что-то… большая часть из них относилась к женскому полу. Нет, это явно неспроста. Айя с Химари настоящие красавицы. Полюбэ, дедуля в молодости тем еще ловеласом был. Небось и кастинги устраивал на вступление в клан. Как бы не через постель.

— Химари, я помню твои слова о дедушке Гене. Но когда молодым был, как думаешь, не мог он ухлестывать за аякаси? За Айей, к примеру?

— Не ведаю, милорд. Генноске всегда очень серьезным и строгим был. Как я с вами с ним самим не позволял обращаться, наказать мог. Не представляю, чтобы он бегал за Айей. С духом конверта дедушка редко общался, по нужде только. Айя не умеет выражать чувства как человек. Хоть и пыталась я ее расшевелить.

Дома витали вкусные запахи еды. Еще тянуло клубникой. Похоже Ринко душ у меня принимала, ее шампунь я запомнил.

— Юто, я там ужин и на завтрак немного приготовила, Айя на стол подаст вам. Фу-у, ты потный весь. Чем это вы с кошкой занимались, а?!

— Тренировались. С камнем пообщались, лоли одну встретили.

— С камнем? Совсем крыша поехала?

— Невежественная человечка, не смей сомневаться в словах милорда!

— Ринко! Меня зовут Кузаки Ринко!

— На память не жалуюсь я, человечка.

— Ох, как мне хочется врезать по усатой морде. Юто, я пойду домой, мне еще уроки на завтра делать.