Чтение онлайн

Девочка смолкла.

— Каких знаний? — Я помахал рукой у нее перед лицом.

Наконец она перевела взгляд на меня:

— Что?

Поколебавшись немного, я положил ладонь на ее руки. Они были ледяные.

— Ты что-то говорила о знаниях. Что за знания?

Ее глаза забегали.

— Пытаюсь вспомнить. Все какие-то… отрывки. Книги…

— Ты помнишь книги?

Она покачала головой:

— Не книги. Информацию. Стоял экран, на нем — информация. И все.

— Компьютер? Ты об этих знаниях?

Она задумалась, а затем произнесла:

— Возможно.

Голос ее звучал неуверенно.

Затаив дыхание, я притянул ее к себе:

— Ничего, разберемся.

В это мгновение мимо нас проходил малыш, одетый в футболку с роботом-трансформером. Рыжие волосики на голове мальчишки стояли торчком. Он посмотрел на девочку и поздоровался:

— Привет!

Она взглянула на меня, потом на него и ответила:

— Привет.

— С незнакомыми людьми разговаривать нельзя, — сказал я, чтобы он поскорее ушел к матери.

Его взгляд на секунду задержался на шраме.

— Это сделал незнакомый человек?

Наверное, мне следовало солгать, чтобы избавиться от него, однако я покачал головой:

— Нет, собака. Знакомая собака.

Девчонка протянула руку и прикоснулась к моему лицу:

— Бедный…

Я передернул плечами.

Малыш ткнул пальцем на руку девчонки:

— У тебя бабочка?

Она повернула руку, чтобы он мог получше рассмотреть татуировку.

— А я такую уже видел.

— Правда? — спросила она.

Мальчишка, кивнув, спросил:

— Показать?

— Да, — ответили мы в один голос.

Малыш скрылся за углом, и я надеялся, что мы больше его не увидим, но спустя две минуты он уже волок нам огромный атлас с голубой бабочкой на обложке.

— Видите? — Он постучал пальчиком по книге.

Склонившись над атласом, девочка сравнила татуировку и рисунок.

— Ой. Не такая, — вздохнул мальчишка.

Девочка нахмурила брови и произнесла:

— Ничего. — Открыв книгу, она стала листать ее. — Здесь полно бабочек.

Лицо малыша просветлело.

— Может, найдем…

— Давай посмотрим.

Пока они проверяли каждую картинку, я размышлял. У девчонки, как и у моего отца, была татуировка — голубая бабочка. К сожалению, по старой нечеткой видеозаписи трудно сказать, насколько они похожи.

— Вот! — заверещал мальчишка. — Точно такая же!

Хорошенько присмотревшись к фотографии в книге и татуировке, я заключил:

— Да, похоже.

Затем малыша позвала мама, и он убежал, помахав нам рукой. Девчонка склонилась над книгой, я стал читать тоже. Оказалось, такие бабочки называются голубянками Карнера, размах крыльев — около дюйма. Дальше я узнал, что этот вид полностью зависит от одного растения, люпина многолетнего, на котором они откладывают яйца. Но поскольку люпин в природе встречается все реже — из-за освоения земель человеком, — бабочка утрачивает свой ареал.

— Вот черт, — пробормотал я.

— Они в опасности? — спросила девчонка.

Я кивнул, продолжая читать:

— Да. Считай, почти пропали. Наверное, им нужно было осваивать другие растения.

Начали собираться люди, и, пока еще оставались свободные места, мы сели в заднем ряду. Женщина в голубом платье представила книгу доктора Эмерсон «Когда кончается пища».

Название не сказать чтобы вдохновляло.

Авторша — женщина небольшого роста, с темными волосами длиной до плеч, одетая в черный костюм и белую блузку, — начала презентацию, и на экране появилось фото Земли из космоса.

— Сегодня в мире умрет около ста двадцати тысяч человек. И примерно триста шестьдесят тысяч родится. В среднем за два дня на уже и без того перенаселенной нашей планете прибавляется столько народу, сколько живет в Портленде. Однако вас это не касается, так? Ведь об этом вы сейчас подумали?

Честно говоря, да. Я, конечно, знал о перенаселенности. Но для меня, как для жителя Мелби-Фоллз, данный вопрос стоял далеко не на первом месте.

— Пока вы можете заехать на своем «хаммере» в «Сейфуэй» и накупить продуктов, для вас эти слова ничего не значат. Я права?

Несколько человек усмехнулись, кивая.

Картинка сменилась; мы увидели черно-белый портрет старикана в белой рубашке с высоким воротом.

— Томас Мальтус, экономист, родился в тысяча семьсот шестьдесят шестом году, — продолжала авторша. — В его «Законе народонаселения» говорится, во-первых, что человеку для существования нужна пища. Кто-нибудь не согласен?

Снова раздались смешки. Почти все отрицательно покачали головами.

— Во-вторых, притяжение полов будет существовать во все времена. — Женщина сделала паузу и улыбнулась. — Или, проще говоря — чтобы поняли молодые слушатели, — люди не прекратят рожать детей.

Некоторые засмеялись.

На экране появилось бесплодное поле, посреди которого торчал один-единственный стебель кукурузы.

— Согласно Мальтусу, проблема в том, что рост народонаселения опережает способность земли обеспечить людей достаточным количеством пищи.

Доктор Эмерсон указала на поднявшего руку человека.

— Выходит, — произнес он, — в конечном счете мы останемся без еды?

Она кивнула:

— Да, мальтузианская катастрофа означает возврат к условиям прожиточного минимума из-за того, что объемы сельскохозяйственного производства увеличиваются медленнее, чем прирастает население.

Мужчина поскреб подбородок:

— Разве это реальная угроза — в наш-то век, со всеми его технологиями? Мы уже и забыли, что такое прожиточный минимум. Продовольствия достаточно, и у нас есть масса способов получать больше. Это было проблемой лишь во времена Мальтуса.

— Ага! — воскликнула авторша, указав рукой на мужчину. — Вы — технологический оптимист. Верите, что люди найдут выход из любой ситуации?

Он кивнул и гордо скрестил руки на груди.

Картинка на экране поменялась снова. На этот раз перед нами была карта Кубы.