Чтение онлайн

И тут я заметил, что по обеим сторонам асфальтобетонной дороги выстроились машины. Люди в желтых дождевиках прочесывали лес.

— Оставайся внизу, — приказал я, слегка прибавив скорость.

Одна из машин — черная — показалась мне знакомой. Трое на заднем сиденье разом повернули головы в нашу в сторону, а один даже успел встретиться со мной взглядом. Дети из «Гавани»!

Девчонка все еще пряталась. Могла ли она укрыть от них свои мысли — вот в чем вопрос. Похоже, по ним ее и вычисляли.

Усилием воли я заставил себя не утопить педаль газа и вдруг заметил, что у меня дрожат руки. Нужно поскорее убираться, и южное направление было самым логичным, поэтому я рванул в сторону моста Богов, чтобы выбраться на шоссе № 84.

Дождь не ослабевал, а порой даже переходил в ливень. Дорога была скользкая, особенно на поворотах, вести приходилось очень осторожно.

Я дотянулся до руки девочки:

— Все в порядке, можешь вылезать.

Та потихоньку снова села на место:

— Они знали, что я тут.

— Сказали кому-нибудь?

Девочка пожала плечами.

Я вздохнул:

— Думаю, у нас есть небольшое преимущество.

Однако выезд на главную дорогу перекрывал патрульный автомобиль с мигалками, за ним выстроилась вереница машин. Свернув в самом ее хвосте на автозаправку, я оставил двигатель включенным и приказал девчонке сидеть на месте.

За стойкой тараторила продавщица — докладывала новости. Я прислушался.

— Огромный тягач занесло, и он врезался в скотовозку. Прицеп перегородил обе полосы. Сейчас убирают погибших коров и ищут разбежавшихся.

— А когда откроют дорогу, не знаете? — спросил посетитель.

Женщина покачала головой.

На улице я немного постоял под навесом. Размышлял, наблюдая за дождем. Восток отменяется — девчонку надо увозить подальше от тех людей, кем бы они ни были. Поискать ответы в Портленде? Возможно, доктор Эмерсон каким-то образом вернет девчонке память? Даже если нет, там можно проторчать хоть весь день и дождаться, пока откроют дорогу.

Развернув «додж», я направился на трассу № 84, ведущую на запад.

— Куда мы? — спросила девчонка.

— В «Пауэллс».

В Портленде слово «Пауэллс» значит только одно — книжный магазин. Не какая-то там книжная лавка, а торговый центр, раскинувшийся на целый городской квартал. Время от времени мы с мамой туда ездим. В многолюдном месте сейчас, по крайней мере, безопаснее, чем в уединенном доме. Оставалось надеяться, что в книжном нас будут искать в последнюю очередь.

Откинувшись на подголовник, девчонка задремала. Девчонка! Такое обращение к ней сводило меня с ума. Хотелось назвать ее по имени. Однако она ничего не предлагала, а ни с того ни сего начать звать ее, к примеру, Блонди, казалось грубым. Вполне в духе санитаров из «Гавани».

Так ли важно, как на самом деле ее зовут? Ведь вспомни она свое имя — тут же вспомнит, где живет. И уйдет, чего доброго. Для меня, скорее всего, места в ее жизни не найдется. Не прошло и суток с нашей встречи, а мне уже хотелось знать о ней все. Даже если я сам при этом вляпаюсь в крупные неприятности.

Внезапно стрелка датчика топлива начала прыгать, а потом и вовсе упала, почти до нуля.

— Черт!

Мамина предыдущая, старенькая машина выделывала то же самое: никогда не угадаешь, сколько в баке бензина. Мне совершенно не светило остаться в Портленде без топлива — застрять где-нибудь посреди дороги, — и я решил отправиться в аэропорт. Оттуда до города можно добраться на скоростном трамвае.

На трассе в северном направлении машин было не много. В аэропорту я нашел стоянку и припарковался неподалеку от терминала:

— Захвати куртку!

Она посмотрела на меня:

— Я не взяла ее.

Нахмурившись, я положил ладонь на ее руку:

— Ничего, здесь теплее, чем в Гленвуде.

Свою куртку я тоже забыл.

— Есть хочешь? Можно перекусить по пути в «МАКС».

Оказавшись в здании аэровокзала, я понял, что умираю с голоду. От завтрака в желудке не осталось и следа. В ближайшем киоске я купил кофе и булочку, а затем нашел свободные места рядом с залом прибытия международных рейсов.

Ни есть, ни пить девчонка не стала. Она наблюдала за людьми: выбирала какого-нибудь человека и провожала взглядом, пока тот не скрывался из поля зрения, потом принималась следить за кем-нибудь другим.

— «МАКС» — портлендская система рельсового транспорта, — внезапно произнесла она дикторским голосом.

— Откуда ты узнала?

— Просто пришло в голову. Как будто всегда там было. — Она усмехнулась. — Только сначала до меня не дошло.

Поди разберись, то она ничего не знает, а то вдруг оказывается, что знает все, нужно лишь вспомнить. Впрочем, тайна не делала ее менее привлекательной.

Она продолжала наблюдать за проходящими мимо людьми.

— Когда отходит трамвай?

— Каждые пять минут, по-моему. До ближайшей к книжному остановки ехать с полчаса.

Я доел булочку, стряхнул крошки. Около багажного транспортера у меня появилось чувство, что мы — путешественники, ожидающие выхода в мир. В конце здания билетный автомат «МАКС» проглотил мои двадцать долларов и выплюнул два билета и сдачу.

Мы ждали на улице под навесом. Дождь моросил не переставая. Людей на остановке собралось немного, я исподтишка рассматривал каждого: не следит ли кто за нами? Хотя это была лишь верхушка айсберга моих переживаний. Мама знала о поездке с Джеком в Гленвуд и могла предположить, что девчонка с нами. Поделилась ли она с кем-нибудь догадками? Вполне возможно, этого и не потребовалось. За девчонкой устроили погоню. Если она настолько важна, вероятно, за ее охрану кто-то отвечал. И уж точно не мама.

Я медленно перевел взгляд на девчонку: она водила пальцем по объявлению о выставке плодоовощной продукции. А вдруг ее прослушивали? Она говорила, что общается с кем-то, к тому же узнала, что возле дома караулят, еще до того, как я достал подзорную трубу.

Я невольно отступил на шаг. Она тотчас взглянула мне в глаза:

— Что?

Вся моя настороженность разом исчезла, мне не терпелось обнять ее, взять за руку, сделать хоть что-нибудь, чтобы быть ближе.

— Как голова?

— Хорошо.