Чтение онлайн

13 марта 2207 года

Сегодня Кэти исполнилось четыре года. Две недели назад я спросила ее, чего она хочет в подарок, и мгновенно получила ответ: «Моего папочку».

Кэти держится в одиночестве, в сторонке. Очень быстро все усваивает, но из всех моих детей она самая норовистая. Ричард тоже был крайне непостоянным: иногда его восторги и пыл доходили до неистовства, в особенности, когда он сталкивался с чем-нибудь необыкновенным. Но и депрессии у него тоже были серьезными: иногда с неделю или больше не улыбнется и не усмехнется.

Кэти унаследовала способности отца и к математике. Она уже умеет складывать, вычитать, умножать и делить, по крайней мере небольшие числа. Симона, девочка далеко не посредственная, все-таки одарена в меньшей степени. Ее интересы распределены в более широком диапазоне. Но Кэти уже догоняет ее в математике.

Все эти два года, прошедшие с момента исчезновения Ричарда, я безуспешно старалась заменить отца в сердце девочки. Увы, мы с Кэти не ладим. Наши личности не совместимы — в качестве дочери и матери. Привлекавшая в Ричарде норовистость в Кэти мне не нравится. И, несмотря на все мои лучшие намерения, все кончается противоборством.

Конечно, на день рождения Кэти Ричарда нам было негде взять. Но мы с Майклом постарались придумать для нее занимательные подарки. Хотя оба мы не слишком хорошо разбираемся в электронике, все же нам удалось придумать для нее видеоигру. Получить все необходимые части нам удалось лишь после долгих взаимодействий с раманами, потратив на это несколько ночей… Должно быть, Ричард управился бы со всем делом за один день. Игра называлась «Потеряшка на Раме». Мы сделали ее простой — все-таки Кэти еще только четыре года, но за какие-то два часа она перебрала все варианты и сообразила, как добраться до нашего подземелья из любой точки на Раме.

Но самый большой сюрприз ожидал нас сегодня. По традиции мы спросили Кэти, чем она хотела бы заняться в день своего рождения.

— Я хочу в птичье подземелье, — ответила та с шаловливой искоркой в глазах.

Мы попытались отговорить ее, объясняя, что ступени там выше ее роста. В ответ на это Кэти просто показала на веревочную лестницу, висевшую на стене детской. Майкл улыбнулся.

— Ну и от мамы кое-что унаследовала, — объявил он.

— Пожалуйста, мамочка, — настаивала Кэти своим тонким, не по годам взрослым голосом. — Здесь так скучно. Я хочу сама посмотреть на этот танк, который стережет вход.

Невзирая на дурные предчувствия, я направилась вместе с Кэти к обиталищу птиц и велела ей подождать наверху, пока я приспособлю лестницу. На правой же площадке, оказавшись напротив танка, я помедлила и поглядела на машину, преграждающую вход в горизонтальный тоннель. Неужели ты всегда здесь? — подумала я. И все эти годы провела в этом месте, не зная починки или замены?

— Мама, ты уже готова? — донесся сверху голос дочери. И прежде чем я могла подняться к ней, моя дочка полезла вниз. Отругав ее, я перехватила Кэти у второго карниза, однако она не обратила никакого внимания на укоры. Кэти была очень возбуждена.

— Ты видела, мама? — проговорила она. — Я все сделала сама.

Я выразила одобрение, хотя не могла в уме избавиться от жуткой сценки: представила себе, как Кэти срывается с лестницы, ударяется о карниз и исчезает в бездонной шахте. Мы спускались вниз, я снизу подстраховывала ее, наконец мы достигли первой площадки и пары горизонтальных тоннелей. На той стороне пропасти взад и вперед сновал танк. Кэти пришла в восхищение.

— А что там за ним? — поинтересовалась она. — Кто сделал этот танк? Зачем он здесь нужен? И ты в самом деле сумела перепрыгнуть через эту яму?

Чтобы пояснить ей что-то, я, посвечивая перед собой фонариком, на несколько шагов отступила в открывающийся за нами тоннель, полагая, что Кэти следует за мной. Мгновение спустя я осознала, что дочь осталась на краю пропасти, и замерла от страха. На моих глазах она извлекла из кармана какой-то предмет и бросила через пропасть — прямо в танк.

Я завопила, но поздно. Предмет попал в передок танка, и с гулким хлопком два метательных снаряда ударили в стенку примерно в метре над ее головой.

— Ура! — завопила Кэти, когда я рванула ее от пропасти. Я была в ярости, дочка заплакала. В подземелье стоял оглушительный шум.

Буквально через несколько секунд она вдруг умолкла и затем спросила:

— Ты слышала?

— Что? — сказала я, сердце мое еще колотилось.

— Там, — она показала в черный коридор за часовым. Я посветила фонариком в пустоту, но ничего не увидела.

Взявшись за руки, мы замерли без движения. Из-за танка действительно послышался звук, но я едва уловила его.

— Это птица, — с убежденностью проговорила Кэти. — Я слыхала, как она хлопала крыльями. — Ура! — вновь изо всех сил завопила она.

Звук прекратился. Мы прождали пятнадцать минут, прежде чем подняться наверх, но не услышали ничего. Майклу и Симоне Кэти сказала, что слышала птицу. Подтвердить слова дочери я не могла, но не стала с ней спорить. Она была счастлива. Какое приключение на день рождения!

8 марта 2208 года

Патрик Эрин О'Тул, ребенок идеально здоровый во всех отношениях, родился вчера в 2:15 пополудни. Гордый отец держит его на руках, поглядывая с улыбкой на мои пальцы, перебирающие клавиши электронного блокнота.

Сейчас уже поздно. Симона уложила спать Бенджи — она всегда делает это в девять часов — и сама отправилась в кровать. Она очень устала. Ей пришлось заботиться о Бенджи без всякой помощи с моей стороны в течение неожиданно затянувшихся родов. На каждый мой крик Бенджи подавал голос, Симона старалась успокоить его.

Кэти уже решила, что новый братец будет принадлежать ей. И это логично: если Бенджи достался Симоне, значит, ей остается Патрик. Во всяком случае, в Кэти обнаружился интерес к кому-то из членов семьи.