Чтение онлайн

– У нас тоже есть мечты! Ради них-то мы и вооружились! Понял?!

– Врешь, Зюльмат! Вы вооружились, чтобы мстить народу, который сверг власть беков! Вы - наймиты, палачи!...

– Попридержи свой язык!
– крикнул Зюльмат, багровея.
– Или я отрежу его тебе!...

– На это ты способен!

Наступила пауза. Некоторое время они сверлили глазами друг друга. Затем Зюльмат проворчал:

– Жалею, очень жалею, что дал Ахмеду слово!... Короче, все зависит от тебя самого... Черкни ему пару строк, хоть что-нибудь, лишь бы он узнал твою руку... Обрадуется! Два слова -это достаточно... Ты понял?

– Я уже сказал тебе, что предателем не стану!
– отрубил Демиров.
– Не стану!...

– Тогда езжай!
– Зюльмат отпустил узду коня, показал рукой на дорогу. Езжай! И подумай!... Мы еще с тобой увидимся!...
– Коварная улыбка мелькнула на его губах.
– Ну, двигай, двигай!... Быстро!...

– Хочешь в спину выстрелить?
– презрительно сказал Демиров и добавил: Бандит!

– Говорю, езжай, не тронем, не бойся! Не такие уж мы бесчестные!... Все-таки ты - свой, земляк!
– Зюльмат опять осклабился: - Поезжай, тебе говорят!
– Он гикнул, ударил по крупу коня, тот птицей сорвался с места, понесся по узкой тропе. Зюльмат вскинул маузер, начал целиться. Неожиданно стоявший позади Мидхат ударил снизу по его руке. Пуля ушла в небо. Маузер полетел в кусты...

И тотчас ущелье огласилось винтовочными залпами. Стреляли снизу, от реки; отвечали из кустов, окаймлявших тропу.

Оказывается, час тому назад разведчики из отряда, возглавляемого уполномоченным ГПУ Балаханом, заметили в бинокль залегшую в засаде в кустах пониже перевала банду.

Балахан принял решение зайти со стороны реки и ударить зюльматовцам в спину. Внезапность, по его замыслу, должна была компенсировать недостатки позиции. Посланный по заданию Алеши Гиясэддинова отряд подоспел как нельзя вовремя. Неудачный выстрел Зюльмата невольно послужил для отряда Балахана сигналом к бою. Находясь внизу, не имея возможности видеть, что происходит на тропе, скрытой стеной можжевеловых зарослей, видя лишь отдельные фигуры затаившихся в кустах бандитов, люди Балахана и не подозревали, как близок был к гибели секретарь райкома, не знали, что их дружные неожиданные залпы посеяли панику в банде Зюльмата и по существу спасли Демирова от смерти.

Когда сзади грохнул выстрел, а за ним загремели залпы, Демиров выхватил из кобуры наган и начал на скаку палить наугад по кустам. Услышал за спиной истошные крики:

– Убили Кемюра-оглу!...

– Кемюр-оглу убит!...

– Нас окружают!

Тем временем сзади на тропе произошло следующее... Не успел еще маузер Зюльмата долететь до кустов, как атаман рванул из ножен кинжал и с поворота, с дьявольской ловкостью всадил его в грудь Мидхата, поразив сердце.

– Собака! Предатель!
– прорычал он и выдернул кинжал из уже мертвого тела, которое тут же рухнуло на землю; двумя молниеносными движениями, нагнувшись, обтер лезвие об одежду убитого, вогнал клинок в ножны. Выпрямился. Приставил ладонь ко рту и издал пронзительный звук, похожий на крик горного оленя.

Это был условный сигнал: всем отходить в горы!

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Ситара, Мехпара и Аслан, приунывшие, сидели на циновке под инжировым деревом, когда калитка вдруг скрипнула и во двор вошел дядя Гулам, их сосед и большой приятель маленького Аслана, директор одной из школ Нагорного района. Приблизившись к дереву, спросил глухим басом:

– Что-нибудь случилось, детки? Отчего такие грустные? Что носы повесили?... Признавайтесь!... Что произошло?

– Все в порядке, дядя Гулам, - ответила за всех Мехпара.
– Живем понемножку.

– Известий нет от Нанагыз и Рухсары?
– поинтересовался сосед.

– Ничего не пишут, Гулам-муаллим, забыли нас, - уныло ответила Ситара.

– Я слышал, и Ризван поехал вместе с Нанагыз к Рухсаре... Это верно, девочки?
– поинтересовался сосед. Ситара молча кивнула головой. Аслан выпалил:

– А мы скучаем!

Гулам-муаллим, нагнувшись, положил ладонь на темную стриженую головку мальчика, задорно подмигнул ему:

– На тебя это не похоже, Асланчик! Ты ведь мужчина!... Разве мужчины скучают?...

– А вот мы скучаем! Скучаем!
– с вызовом сказал Аслан.
– Хотим - и скучаем!...

– Понятно, - улыбнулся Гулам-муаллим и перевел взгляд на Ситару. Та сказала:

– Этим утром мужчина Аслан не хотел вставать с постели - стыд и срам.

Гулам-муаллим укоризненно покачал головой:

– Это правда, Асланчик? Что произошло? Ты почему не хотел вставать?

– Говорил, не встану, пока мама не приедет, - вмешалась в разговор Мехпара.

Гулам-муаллим, в котором проснулся педагог, счел нужным заговорить о другом:

– Скоро я поведу Аслана в школу. В этом году он начнет заниматься. Да, Асланчик?...

– Я пока не буду учиться!
– объявил мальчуган.
– Подожду немного.

– Вот как?! А почему, дорогой Аслан?

– Пусть мама приедет - тогда! Гулам-муаллим расхохотался:

– Выходит, наш крошка Аслан не может без мамы? Не можешь, да?... Не ожидал...

– Почему же не могу? Могу... Только пусть мама и Рухсара приедут - тогда пойду в школу!
– На глазах Аслана сверкнули слезы. Гулам-муаллим подхватил мальчугана на руки, поднял его вверх, к самым веткам, на которых висели янтарные, уже вполне зрелые плоды. Сестры, желая развеять грустное настроение мальчика, неестественно громко засмеялись.

– Ах, дядя Гулам, - воскликнула Ситара, - знали бы вы, какой наш Асланчик заводной парень!... Он каждую минуту откалывает какой-нибудь номер!

Мехпара же сказала совсем невпопад:

– Трижды в день наш джигит плюхается на землю, дрыгает ногами и ревет как белуга. Вот один из его номеров...

Ситара с укоризной посмотрела на сестру, однако ничего не возразила ей.

Гулам-муаллим прижал Аслана к груди, расцеловал в обе щеки, опустил на землю.

– Дети, собирайтесь, скоро поедем на дачу!
– объявил он.
– Пери-ханум приказала мне, чтобы в эту пятницу я вас непременно привез!

Девочки, поблагодарив, начали отказываться. А Аслан тотчас согласился. Он часто ездил на дачу с дядей Гуламом. Любил играть со своим одногодком Саламом, сыном дяди Гулама, на песчаных дюнах.

Салам был единственным ребенком в семье. Он родился поздно, спустя десятилетие после женитьбы Пери-ханум и Гулама-муаллима, когда супруги уже почти не надеялись, что у них будет прибавление. Но "чудо" все-таки свершилось: родился мальчик. Естественно, супруги души не чаяли в Саламе, он стал их кумиром с первого же дня появления на свет. Салам был привязан к Аслану, и это, разумеется, не могло не влиять на отношение родителей к малышу соседу, ко всей семье Алиевых. Пери-ханум и Гулам-муаллим любили Аслана, как родного. Своеобразие мальчугана, его оригинальность, выражавшаяся в стремлении держать себя, разговаривать "по-взрослому", еще больше привязывали супругов к сыну Нанагыз. Так как Асланчик был единственным в семье "мужчиной", то эта "исключительность" определенным образом сказывалась на его характере: его разговор, суждения часто были слишком "серьезными" и