Чтение онлайн

Крокки увидел невдалеке от себя граэррского юношу, из последних сил отбивающего натиск пяти окруживших его змеиных воинов.

Жди меня здесь, - велел он Лошади.

В несколько прыжков Крокки оказался возле юноши и первым же ударом поразил насмерть одного из зеленолицых. Затем обрушился на второго воина, одним ударом расколов его шлем, а с ним и череп. Отбившись ещё от двух противников, он протянул руку упавшему юноше.

Но тут несколько арканов взвилось в воздух и два из них захлестнули грудь и шею короля. Он удержался на ногах, мечом перерубил одну веревку, но вторая, натянувшись, свалила его с ног. С криками: "Король! Король!" - граэррцы бросились к нему, но тут Змеи, услышав, кто попал к ним в руки, проявили недюжинное проворство. В завязавшейся отчаянной схватке они сумели оттеснить от Крокки его соратников. Затем они связали его по рукам и ногам.

Крокки превращался то в барса, то в человека, выл, рычал, пробовал кусаться, изрыгал проклятия на головы своих врагов, но возле него уже не было никого из его воинов. Отряд граэррцев был почти весь уничтожен. Лишь немногим удалось добраться до леса и скрыться под его спасительными кронами.

Глава XII

Ритуальное пиршество

Сквозь распахнутые окна в просторный Тронный зал Бронзового Замка вливался утренний свет, озаряя мраморный пол, гобелены, флаги, толпу разряженных придворных и высокий, сверкающий бриллиантами трон, на котором восседала Швазгаа.

Перед троном стояли три девочки, старшей из которых было семь лет, а двум другим и того меньше. Это были дочери короля Эрго, предназначавшиеся в жертву змеиной королеве. Их пожирание являлось важнейшей частью ритуала коронования, который применялся в Стране Змей с незапамятных времен.

Швазгаа смотрела на малюток с неудовольствием. Согласно обычаю, право на престол завоёванной страны давало съедение только её короля или его законного наследника. Но Эрго погиб, а наследовавший ему Крокки скрылся. Хитроумный план, посредством которого Швазгаа хотела заполучить его живьём для сегодняшней коронации, не удался. Её посланцы, отправленные в склеп, нашли пустой гроб. Пришлось объявить Крокки мёртвым, тем более имелись свидетели его смерти и похорон.

Таким образом, из представителей королевского дома Граэрры оставались только три эти девочки. Но они, согласно граэррским законам, не могли претендовать на корону. Наследовать престол имели право только мужские представители династии. Так что сегодняшнее ритуальное кушанье, в строгом смысле, не давало королеве оснований объявить себя одной крови с великим Герригом и владычицей его страны. Но ничего другого ей не оставалось. Необходимо было как можно скорее покончить с неопределенностью в вопросе о власти и дать понять непокорным граэррским баронам, прячущимся в своих неприступных замках, кто повелевает королевством.

Она кивнула жрецу - распорядителю церемонии. Яйцеголовый жрец с морщинистым зелёным лицом, весь задрапированный в болотного цвета ткань, приблизился к девочкам и снял с них туники, оставив их голыми и, казалось, ещё более беззащитными в окружении враждебной им змеиной знати. Зеленолицые дворяне, разодетые в чёрные и тёмно-зелёные шитые золотом одежды, взирали на пленниц с холодным бесстрастием. Девочки прижимались друг к другу и беспомощно оглядывались, тщетно ища знакомые лица.

После того, как протрубил герольд, в зале воцарилась тишина. Слышались лишь всхлипывания малолетних пленниц и шелест флагов на лёгком ветерке, веявшем из окон. Швазгаа снова кивнула, и второй жрец приблизился к девочкам, держа блюдо с водой, специально доставленной из подземного храма Страны Змей. Жрец трижды опустил в воду пальцы и окропил ею предназначенных к смерти.

Надрывно и протяжно завыли трубы-раковины, глухо начали бить барабаны. Придворные отступили на несколько шагов, расширив свободное пространство вокруг девочек. Жрец с блюдом отошёл. Все взоры устремились на Швазгаа.

В человеческом облике королева отличалась от своих соплеменников более правильными чертами лица и белым цветом кожи. Её внешность свидетельствовала о происхождении от древней змеиной расы, когда-то распространённой в Стране Змей, но со временем слившейся с более грубыми представителями Рода. Лишь среди жрецов, женившихся на близких родственниках, эта раса ещё сохранялась в относительной чистоте.

Швазгаа, дочь жреца, с малых лет изучавшая магию, вызывала в своём народе священный трепет. Змеи считали её самой красивой женщиной в их Роду, да и не только они: немало граэррских рыцарей, увидев королеву, без памяти влюблялись в неё. Хотя, по слухам, дело здесь заключалось не в одной только красоте: королева будто бы умела привораживать к себе мужчин. Молва утверждала, что королева, насладившись ласками очередного возлюбленного, наутро перекидывалась в змеиный облик и пожирала несчастного...

При звуках барабанов Швазгаа встала и небрежным движением отстегнула застёжки на своём белоснежном, спадающем широкими складками платье. Шелестя, оно упало к её ногам. Королева предстала перед придворными обнаженной. Её чёрные пышные волосы тяжёлыми волнами спадали на белые плечи, сверкали жёлтым огнём глаза. Она вновь опустилась на трон, подобрала под себя точёные ноги и в тот же миг превратилась в крупного белого удава с чёрно-золотым узором на теле. Десятиметровая рептилия медленно извивалась на королевском троне Граэрры, кольцами обвив подлокотники, водя треугольной головой и двигаясь в такт ударам барабанов. Ритуальное действо началось.

Плавно изгибаясь, змея скользнула с трона и неторопливыми, волнообразными движениями двинулась по мраморным плитам пола к дочерям короля Эрго. Её движения были полны грации, глаза полузакрыты; она словно бы и не глядела на крошек. Швазгаа сделала вокруг них широкий круг. Испуганные девочки оказались в центре свившегося кольцом упитанного узорчатого тела, переливавшегося в лучах солнца. Швазгаа, скользя по мрамору, постепенно сужала кольцо. Её гибкое тело ходило волнами, временами мягко касалось дрожащих малюток, словно гладило их, змеиная голова проплывала возле коленей, бёдер и животов бедняжек.

Те следили за ней глазами, полными ужаса; две младшие девочки даже перестали плакать, только теснее прижались друг к другу. Зловещая голова, волоча за собой поблескивающее чешуйчатое тело, протискивалась между ними, отделяя одно тельце от другого, и вот уже они оказались в волнах змеиных колец. Кольца оплетали малюток, приподнимали их над полом и словно укачивали в своих объятиях.

Самую младшую девочку понесло навстречу поднявшейся змеиной голове. Швазгаа раскрыла пасть и натянула её на детскую головку. Девочка забилась, но её истошный крик потонул в реве труб и грохоте барабанов. Змея, придерживая своими кольцами трепыхающееся тельце, продолжала с методичной неторопливостью затягивать ребенка в свою утробу. Голова и плечи девочки исчезли в ужасающей пасти, лишь две безжизненные ножки оставались торчать в ней. Голова змеи несколько раз качнулась из стороны в сторону, и ножки тоже исчезли.