Чтение онлайн

– Он не звонил?

– Нет.

– А вы ему?

– У него нет телефона.

– С ним никак нельзя связаться?

– Он живет в Айсоле в какой-то жуткой трущобе. Я туда не поеду, хоть озолоти!

– Он живет на Южной Второй, правильно?

– Вроде бы. Там сплошные негры и пуэрторикашки. Я бы не сунул туда носа даже в сопровождении отряда Национальной гвардии.

– У него, значит, телефона нет?

– Нет.

– Как же так?

– В каком смысле?

– Редко у кого нет телефона.

– Да он там толком и не живет. Невелика разница, есть у него телефон или нет.

– Если он живет не там, то где? – спросил Клинг.

– А черт его знает! Он работает, остальное меня не колышет. В его частную жизнь я не вмешиваюсь. За семьдесят пять долларов в неделю он выбрасывает из клуба тех, кто поднимает волну. Таков наш уговор. А жить он может, где ему взбредет в голову, – хоть в парке на скамейке. Мне все равно.

– Он не женат, как вы думаете?

– Если да, то у него целый гарем.

– То есть?

– На нем всегда виснут девки. Он у нас красавчик. Вроде бы даже собирался стать актером.

– Он когда-нибудь говорил вам, что женат?

– Нет. По-моему, он холостяк. Парню с такой внешностью и жениться-то глупо!

– Значит, в пятницу вечером, как вы сказали, он был здесь?

– Да.

– В какое время?

– Пришел к девяти. Ушел, когда закрылись.

– А именно?

– В два. Обычно в будни мы закрываемся в час. В пятницу – в два. В субботу – в три. В воскресенье вообще не работаем. Вот так.

– Значит, он ушел в два?

– Да. Я с ним расплатился, и он исчез.

– Этот чек вы ему дали? – спросил Карелла и вынул из кармана трофей.

– Мой чек. Я плачу раз в две педели. Это его заработок за две недели минус страховка и что забирает государство. Остается как раз сто десять долларов семьдесят девять центов.

– Это означает, что он был у себя между субботой и понедельником, – сказал Клинг.

– Что, что? – не понял Кадахи.

– Мысли вслух, – пояснил Карелла.

– А! – сказал Кадахи и подлил себе пива из бутылки. – Вы, ребята, не желаете выпить или закусить?

– Нет, спасибо, – поблагодарил Клинг.

– Слишком рано для вас?

– На работе не положено, – объяснил Карелла.

– Эх, если бы мне платили по пять центов за каждого полицейского, которому не положено пить, а он все равно заходит ко мне и принимает по три порции! Особенно зимой.

– М-да, – только и сказал Карелла.

– А зачем вам понадобился Уолли? Он что-то натворил?

– Не исключено.

– Вы нам не дадите знать, если он появится? – спросил Клинг.

– Почему бы и нет? А что он сделал?

– Убил кое-кого.

Кадахи присвистнул и снова отхлебнул пива.

– Вы когда-нибудь видели его с оружием? – спросил Клинг.

– Нет.

– На работе он не носит ничего такого?

– Нет.

– Мы имеем в виду «Айвер Джонсон» калибра ноль двадцать два, – пояснил Карелла.

– Я как-нибудь отличу «Айвер Джонсон» калибра ноль двадцать два от «паккарда» выпуска тридцать седьмого года, – хмыкнул Кадахи. – Он что, из этой пушки стрелял?

– Нет, – сказал Карелла и нахмурился.

– И когда он отличился?

– В ночь на субботу.

– После того как ушел отсюда?

– Похоже.

– Он не мог ничего такого сделать, – отрезал Кадахи. – Если, конечно, она его в это не впутала.

– Кто?

– Эта девка.

– Какая девка?

– Он ушел отсюда в пятницу с какой-то девкой.

– Кто такая?

– Не знаю. Но я ее видел здесь и раньше. Она иногда приезжала за ним в желтом «бьюике».

– Как она выглядит?

– Хорошенький помидорчик, – сказал Кадахи. – Рыжие волосы, зеленые глаза, все на месте.

– Говорите, он ушел с ней в ночь с пятницы на субботу?

– Да.

– В два часа?

– Так точно.

– Она была в «бьюике»?

– Да, она всегда ездит в этой желтой подводной лодке.

– Дамаск не сказал, куда они собираются?

– Куда бы вы поехали с хорошенькой девицей в два часа ночи? – осклабился Кадахи.

До Южной Второй сыщики добрались за сорок две минуты. Они ехали спокойно, не превышая скорости, а затем внесли поправку на слабое движение в два часа ночи и вычли десять минут. Это означало, что Дамаску и его рыжеволосой подруге потребовалось около получаса, чтобы доехать из «Уютного уголка» до его квартиры. Если они отправились именно туда, то должны были приехать примерно в половине третьего. Правда, не исключено, что они направились к рыжеволосой. А может, сразу поехали к Лейденам, где Дамаск выстрелил четыре раза – по два в каждого из супругов, а девица стояла и смотрела. Это выглядело не очень правдоподобно, но Карелла и Клинг были опытными полицейскими и знали, что, когда дело касается убийства, ничего неправдоподобного быть не может.

Генри Янси как сквозь землю провалился. Они поднялись на третий этаж и постучали в квартиру 33.

– Кто там? – раздался женский голос.

– Полиция.

– Дьявол! – выругалась женщина.

Детективы ждали у запертой двери. Затем послышались шаги, звякнула цепочка, щелкнул замок. Дверь открыла женщина лет сорока, на голове у нее были бигуди, а сверху наброшен платок. Она была в переднике и в руке держала деревянную ложку.

– Что случилось? – спросила она. – Я готовлю ужин.

Карелла показал ей значок и сказал:

– С вашего разрешения мы зададим вам несколько вопросов.

– А что случилось? Мы ничего такого не сделали.

– Вы были дома ночью в пятницу?

– Да – и я, и муж. Так что, если где-то что-то стряслось, мы к этому отношения не имеем.

– В половине третьего вы спали?

– Да.

– Вы не слышали, кто-нибудь проходил по лестничной площадке?

– Говорю вам, мы спали.

– И ничего не слышали?

– А вы слышите, что происходит вокруг, когда спите? – спросила женщина.