Русич
Шрифт:
— Ты мне в пирожки зелья приворотного добавила, Варюша? — криво усмехнулся Лекс, пробасив непривычно хриплым голосом и так и не решаясь прикоснуться к девушке. Старательно разматывал бинт и пытался не пялиться на нее каждую секунду.
Не потому, что не хотел смущать Варю сильнее, а потому, что в силе своей воли впервые был не уверен настолько, что до сих пор не мог справиться с собственным дыханием.
Девушка только быстро поморгала и свела бровки, выдавив:
— Зачем бы мне это было нужно?
Вот так, Лекс.
Нафиг ты ей сдался.
Он даже хохотнул, снова покачав головой.
Ну что за девчонка такая!
Никак не хочет быть рядом с ним и даже не скрывает этого.
И где такое только было видано?
После двух десятков лет, во время которых девушки и женщины были готовы горло друг другу перегрызть из-за него, нашлась Варюша, которая сбежала бы прямо сейчас, будь у нее такая возможность.
И смех и грех!
И член как кувалда!
— Руки приподними и так держи, пока я буду обматывать.
Девушка и на это послушно кивнула, только глаз на него так и не поднимала.
А у Лекса руки дрожали от того, что он касался ее обнаженного тела. Едва-едва. Очень аккуратно, чтобы случайно не задеть и не сорваться в пропасть от одного только прикосновения, после которого он будет очень сильно сожалеть, что натворил.
На лице мужчины выступил пот, когда он просто попытался обмотать хрупкий торс девушки первый раз и закрыть первым слоем раны, смазанные кремом с наложенными бинтами.
Он безумно хотел коснуться ее груди.
И боялся этого. Поэтому неловко выронил бинт, стоило только просунуть руки вперед и попытаться доделать «обмотку» впереди.
Варя видела, что руки Лекса дрожат, и тихо выдохнула:
— Давайте я помогу.
Мужчина скованно кивнул.
От его тела шло такое напряжение, что казалось, вокруг них воздух скоро зарядится и взорвется.
Варя молчала и упорно не смотрела на него в отражение, и без того ощущая, что обстановка напряженная.
Но оно и было понятно!
Лекс никогда не скрывал своего желания в отношении нее, а тут она сидела перед ним совершенно обнаженная. И при этом ничего не делала.
Какой мужчина остался бы спокойным?
Только мертвый!
Или гей.
К счастью, ни тем ни другим Лекс очевидно не был.
Работали они довольно слаженно, только Варя старалась не касаться пальцев мужчины, хотя это у нее категорически не получалось, и каждый раз, когда он передавал бинт в ее руки и жар его кожи опалял, она покрывалась мурашками, отчетливо понимая, что Лекс это, конечно же, увидит.
И он увидел.
— Замерзла, Варюш?
— Нет, — честно ответила девушка, потому что запомнила, что ему нужно говорить только правду. И делала это.
Лишь в этот момент она позволила себе приподнять ресницы и увидеть в отражении Лекса.
Он был бледен. Сосредоточен. И от ее слов чуть нахмурился, потому что пытался понять, от чего тогда была такая реакция.
А она не смогла бы ему признаться, что от него.
Того, что он чувствовал к ней и как с этим боролся.
— Сейчас я дам тебе кофту — и станет лучше, — отозвался Лекс, когда закончил с перевязкой, и так и не прикоснулся к Варе, даже если пальцы ломило от желания сделать это.
Он неловко поднялся с кровати, стараясь не сильно светить своим стояком, который, правда, скрыть было весьма сложно.
Даже неловко было.
Девушке его помощь нужна была, а не вот это всё.
И Лекс это понимал, но с собой сделать ничего не мог.
Тело требовало свое.
И хоть убейся.
— Ты сиди и не двигайся, я тебе помогу. Руки только приподними. Осторожно. Вот так.
Мужчина развернул свою кофту, которая хрупкой девушке была как платье, и помог облачиться в нее, а затем сел на корточки, чтобы подвернуть рукава.
— Так лучше?
— Да, спасибо, Алексей Алексеевич. За всё…
Девушка словно не договорила что-то и как-то сначала сжалась, а потом неожиданно поднялась и взяла его за руки.
Такого выпада Лекс никак не ожидал, как и того, насколько бурно отреагирует на легкое и невинное прикосновение девушки.
Господи! Она всего лишь коснулась его страшных изуродованных рук, а у него душу свело от спазма! И ведь не скривилась от омерзения, хотя это Лекс понял бы и даже принял.
Варюша вела себя спокойно и, как всегда, плавно, как лебедушка, а у него кровь гудела в венах.
Вышло это всё неожиданно, но Лекс поддался на все манипуляции с собой, настороженно и заинтригованно глядя на Варю, которая явно нервничала, хоть и пыталась не подавать виду.
Она усадила его на кровать, не говоря ни слова.
А сама вдруг опустилась на колени, отчего брови мужчины изогнулись и приподнялись.
Так.
Это что еще происходит?
Когда ее тонкие белые пальчики потянулись к поясу брюк, у него в горле пересохло за секунду, а сердце заколотилось так, что аж в ушах зашумело.
Черт!
Ну ни хрена себе!
Это что она удумала?!
И вот прям сейчас?!
Пока верилось с трудом, но Варюша, кажется, была настроена решительно, когда потянула за широкую резинку, и член выскочил, словно заряженный — готовый и во всеоружии.
Лекс был в курсе, что природа его не обделила.
Не сравнивал с другими, конечно.
Видел по реакции многочисленных девушек и женщин, которые побывали на этом самом члене. Поэтому задержал дыхание, глядя через ресницы на то, как Варюша быстро похлопала глазами, но с первым шоком, к счастью, быстро справилась, хотя щеки и стали розовыми.