Русич
Шрифт:
Она старательно расставляла тарелочки с красиво оформленной нарезкой овощей, хлебом, бризолем для него и небольшим количеством драников на тот случай, если бризоль Лекс не захочет.
Чай тоже был заварен, и он был настолько терпким и ароматным, что этот чарующий запах разнесся по всей камере, пробуждая и подбадривая.
Такого чая она еще не видела.
— Настоящий индийский, — пробасил Лекс, когда вошел на кухню после душа, свежий, красивый и здоровенный. А еще с обнаженным торсом, на котором блестели капельки воды и крестик на тонкой цепочке. — Подарок от Архана. Парень из индийского квартала. Верный друг и товарищ уже много лет. После этого чая я никакой другой пить не могу.
— И это очень понятно, — улыбнулась девушка, потому что этот чай оценила еще вчера.
— Такой чай Индия на экспорт не отправляет, оставляет себе. Поэтому попробовать его можно только у индусов.
— И их русских друзей.
Лекс улыбнулся и кивнул, смерив Варю долгим горячим взглядом и не моргнув ни разу, пока девушка опустила взгляд в пол, чувствуя себя неловко и отчаянно стараясь это скрыть.
Всё-таки красивый он был, зараза!
И ведь знал же это прекрасно, а потому умело пользовался.
— Не против, что я в таком виде, Варюш? — с явным озорством спросил Лекс и прошагал на кухню, как назло встав почти вплотную к девушке, которой некуда было отступать от него, потому что за спиной была мойка.
— Нет, — отозвалась быстро она и выпрямилась, уставившись в его мощную волосатую грудь, потому что поднять голову и окунуться в его глаза не было смелости.
— Какая тут у нас красота на столе. Просто с ума сойти. Но начну я с десерта.
Лекс легко подхватил девушку под мышками и усадил прямо на разделочный стол.
— …Десерта?
— С тебя, Варюша. Обещаю не приставать. Но без поцелуя обойтись не смогу.
Глава 7
Лекс раздвинул ее колени и встал между ними, сдвинув Варю на самый край так, чтобы она плотно прижималась раскрытыми бедрами к его обнаженному торсу.
И это прикосновение кожи к коже было настолько чувственным и неожиданным, что сердце девушки предательски заколотилось.
Хорошо еще, что нижнее белье было на ней.
Хотя спасало это не слишком от жара и напора мужчины, который твердо решил показать, как ему хочется касаться ее.
Хочется трогать. Сжимать.
Прижимать к себе, обхватывая раскрытыми ладонями.
Как отчаянно хочется вдыхать ее в себя, прижимая так сильно, чтобы каждый изгиб тела был ощутим.
Он не говорил этого.
Он доказывал делом.
Своим жадным поцелуем, похожим на прыжок с обрыва без страховки и подготовки.
Его горячий наглый язык тут же ворвался в приоткрытый рот Вари, не давая ей опомниться и подготовиться.
Он терся об ее язык, толкался между ее губами, исследовал горячо и жарко, не давая опомниться и запаниковать.
Лекс не думал, что так заведется с пол-оборота.
Он ведь не планировал этого, когда входил на кухню, но стоило увидеть улыбку на этих сладких губах — и его мозг тут же поплыл.
До чего же сладкая была эта Варюша!
Как она на него действовала, не делая при этом совершенно ни-че-го!
Ей не нужно было ходить перед ним голой и раздвигать ноги.
Не нужно было танцевать в сексуальном белье.
Не нужно было опускаться на колени перед ним и расстегивать ширинку.
Было достаточно приготовить вкусную еду и вот так улыбнуться в ответ на какие-то его слова — мило, открыто и дружелюбно.
Лекс ведь видел, как Варюша старается — готовит, ставит на стол всё красиво в тарелках.
За ним так ухаживали только мама и бабушка!
А потому эта забота и желание угодить в таких мелочах отзывались в его душе бурей эмоций, которых Лекс совсем не ждал. Любо это было. Мило душе.
Эти эмоции подогревали желание еще сильнее, когда от невыносимой нежности хотелось зарычать, если бы он только умел это делать.
Как зверюга дикая.
Которая за своих порвет любого, не задумываясь.
И за Варюшу он бы порвал.
Убил. Растерзал.
Лишь бы только она всегда улыбалась ему вот так открыто, не заискивая и не строя из себя влюбленную и помешанную на нем.
Раньше Лексу плевать было на то, что там девушки изображали перед ним в желании понравиться, запомниться и выслужиться.
С Варей всё было иначе.
Всё. С самого начала.
И даже сейчас, когда он чувствовал, как она отвечает на его поцелуй. Как поворачивает голову и обнимает несмело его за обнаженные плечи.
Тихая, прилежная и спокойная девочка.
И кто бы мог подумать, что его так контузит именно на ней и именно на том, какой она была.
Раньше он за собой такого не замечал.
А теперь был готов кончить от одного такого поцелуя, когда с глухим протяжным стоном сжал ее попку в своих ладонях, легко приподнимая, чтобы насадить на себя, не отрываясь при этом от ее губ.
Варюша не вздрогнула. Не испугалась.
Прильнула к его торсу и послушно обхватила ногами за талию, позволяя обхватить себя жадными жаркими ручищами и прижать к груди крепко-крепко.
— Варюша, — простонал Лекс, отрываясь от долгого поцелуя и принявшись целовать быстро и легко ее лицо, веки, скулы. — Давай на десерте остановимся более основательно?
— Ну уж нет, — хохотнула девушка, хоть и выглядела слегка скованной. — Завтрак пропускать нельзя! Десерт можно и на потом оставить.
Лекс мог бы с этим легко поспорить.
И подробно, глубоко и очень долго объяснять, что он в принципе способен кормиться одним таким вот десертом, если бы неожиданно не раздался весьма настойчивый стук в дверь.