Чтение онлайн

«Впереди засада, — отозвалась Лилит нейтрально. — Пытаюсь сообразить, как с ней справиться».

«Времени нет! — повторил харр, уже ощутимо разъяренный. — За нами гонятся!»

«Может, гонятся, — подумала криганка, не включая, однако, мысли на телепатическую передачу, — а может, и нет. Вас, гадов, сейчас никак не проверишь — вы ж все мои сверхчувства, направленные назад, за спину, блокируете. А почему? Чтоб лишнего не узнала. А зачем? Чтобы поверила вашим словам и покорно полезла вперед, как баран на бойню. Вот напорюсь я сейчас на импульс „расщепителя“, а вы потом „за меня отомстите“, преспокойно грохнув этого форса. И дело сделано, и одной надоедливой криганкой на свете меньше стало. Простенько и со вкусом. Харры в выигрыше, а остальные… как водится. Нет уж — не выйдет!»

Впрочем, хорохориться в мыслях — одно, а вот обеспечить это «не выйдет» на деле — совсем другое. Но проблемы следовало решать по мере их возникновения. Первым на очереди сейчас стоял форс с «расщепителем». С этой проблемой справиться можно. На то, чтобы создать собственный фантом высшей категории у криганки ушло секунд десять. Следующим шагом был маскирующий колпак той, самой новейшей разработки темных Вторых. Ну вот, а теперь пора.

Фантом двинулся первым, за ним — Лилит в камуфляже маскировочного полога, снимающая по пути охранные заклятия. Двигалась криганка «противолодочным зигзагом» — уж очень ей не хотелось оказаться со своим фантомом на одной биссектрисе огня.

Выстрел анхоровского оружия последовал, когда до окончания «полосы препятствий» оставались считанные метры. Фантому, разумеется, хоть бы хны, а луч разрушил кусок стены. Зато местоположение форса теперь сделалось для Лилит совершенно очевидным. Метнув туда сильнейшее сковывающее заклятие, криганка ринулась вперед, чтобы… едва не подорваться на «адской свече». Аркан-ловушка изверг из пола вверх могучий факел магического огня, способного испепелить кого угодно. Воистину, тот, кто так поименовал это заклятие, обладал весьма оригинальным чувством юмора! Лилит в последнюю секунду успела бросить всю энергию, поддерживающую фантома и ее собственную невидимость, в щит, что и помогло ей пережить эту неприятность.

С проклятиями криганка заторопилась с «разминированием» коридора, понимая, что еще чуть-чуть — и форс преодолеет действие ее сковывающего аркана. Только на сей раз он пальнет уже непосредственно в нее. Но в этот момент в бой вступили харры. Две черные «змеи» их атакующих заклятий пролетели над плечом Лилит и, свернув за угол, напали на лихорадочно пытавшегося освободиться форса. Тот каким-то невообразимым усилием сумел еще раз активировать свое оружие. Луч «расщепителя» буквально испарил одну из «змей», но вторая впилась в анхора мертвой хваткой, вынудив того застонать от невыносимой боли.

И в этот миг пространство позади сражающихся сотряслось от мощных боевых арканов престолов.

На стон форса принцип даже не обернулся: отвлекаться в данный момент ему было категорически противопоказано. Процесс находился в шаге от завершения, а стон этот означал, что времени уже почти не осталось. Если он сейчас не успеет, все будет напрасно, и Осколок попадет в лапы пустотных тварей. Так, не отвлекаться! Еще пара перехлестов, петля, зацеп и… есть! Прореха готова!

Не теряя ни секунды, Никт метнулся к стене с тайником, успев при этом краем глаза заметить, что форс Млайн героически пытается бороться с черной энергетической «змеей» (явно подарком от харров) и еще чьим-то сковывающим заклятием. Принцип на ходу бросил в него «солнечный заряд», который должен был помочь справиться, по крайней мере, с одной из напастей, а сам немедленно принялся одним за другим снимать маскировочные и защитные пологи с тайника. Раз аркан, два аркан, три аркан… и вот стена расступается, являя миру часть Ключа, излучающую холодную и злую энергию.

Пальцы Никта сомкнулись на артефакте, извлекая его из стены, а в следующий миг болезненная вибрация пробежала от его кисти, сжимающей Осколок, до плеча, потом головы, чтобы завершить свой путь где-то в районе сердца, в котором немедленно отозвалась тупой болью. «Знак угрозы!» — мгновенно сообразил принцип и резко обернулся. И тут же пришло отчаяние, парализовавшее в нем все: дыхание, силы, эмоции, способность искать выход и бороться. Отчаяние, почти несовместимое с жизнью: в том месте, где ему только что с таким трудом удалось создать прореху в сети «разрыв-чар», стояла человеческая фигура. Переведя взгляд на лицо чужака, принцип узнал своего собрата по касте — тибетского отшельника Лунтара, бесследно исчезнувшего более трех месяцев назад.

Теперь стало предельно ясно, почему он исчез: из черных с зелеными искрами глазниц «Лунтара» смотрела сама Пустота. Смотрела на него, Никта, потому что пришел его черед. Пустоте нужен Осколок, но взять его она сможет только вместе с жизнью хранителя. По-другому не получится. Однако нелепо-то как все вышло: двое пустотных визитеров шли к нему в гости через парадный вход, изобилующий разного рода препонами, а третий, похоже, нетерпеливо «топтался» у хода черного, ожидая, когда хозяин соблаговолит его открыть. Хозяин же оказался необычайно любезен…

С боевой магией у принципа всегда было не очень, поэтому его жалкую попытку атаковать пустотный монстр отразил играючи и тут же ударил в ответ. Эту атаку сложно было увидеть даже маги-зрением. Невидимая сила основательно припечатала Никта к стене, вышибая из него дыхание. Следом пришли сильная боль и паралич — принцип даже пошевелиться не мог, а каждый вдох словно наждаком по горлу проходился. Харр двинулся к нему.

«Вот и все, — подумалось Никту. — Сейчас тварь Осколок заберет, а меня прикончит!»

Но вышло несколько иначе. Форс, которого все уже практически списали со счетов, сумел-таки с помощью «солнечного заряда» справиться как со сковывающим заклятием, так и со «змеей» харров. И первое, что он сделал, оклемавшись — выстрелил из «расщепителя» в «азиата». Но то ли рука дрогнула у раненого анхора, то ли кромешник, почуяв неладное, успел утечь в сторону, а только луч вместо того, чтобы обратить в ничто бывшую материальную оболочку принципа Лунтара вместе с ее нынешним жутким содержимым, просто развеял на атомы левую руку оккупированного харром тела. Жуткий вопль, вырвавшийся у кромешника, пожалуй, посрамил бы самую громкоголосую из когорты мифических баньши [5] . Тело, лишившееся руки, продолжало распадаться, а его психо-энергетическая начинка, избегая гибели, прянула в воздух жутким облаком концентрированной тьмы.