Руна Гибели
Шрифт:
И он последовал, практически совпав по времени с его третьим выстрелом. Воздух вдруг уплотнился и «поплыл», будто плавясь на раскаленной крыше. А еще перед глазами снайпера запрыгали зеленоватые искорки и вдребезги разлетелось окно, осколки которого, кстати, тоже не задели стрелка, словно соскользнув по невидимому, но оттого не менее прочному куполу.
«Заказчика работа!» — понял Эдвард. Если б не стоящий рядом с ним «азиат», его бы сейчас просто размазало по интерьеру и так уже заваленной трупами комнаты.
«Стреляй!» — яростно зашипело в его голове, в то время как вокруг еще одной фигуры в противостоящем небоскребе полыхнуло багровое сияние. И Уортингтон даже успел поймать цель в перекрестие, но выстрелить ему уже было не суждено. Ад, который по мнению самого снайпера он вполне заслужил своей, мягко говоря, не слишком праведной жизнью, пришел за ним, не дожидаясь, когда Эдвард поступит туда обычным порядком. Взорвалось так, словно кто-то щелкнул зажигалкой в наполненной газом комнате. И последним, что успел заметить Уортингтон, погибая, было бесследное исчезновение «азиата», только что маячившего зловещей тенью за его правым плечом.
Стяжка, перехлест, рунический узел… Аркан расплетался сложно, был капризен и непредсказуем. Впрочем, блокирующее заклинание и не должно быть простым, иначе грош ему цена. Но принцип Никт не сдавался и продолжал работать терпеливо и скрупулезно.
Форс Млайн, который последнее время в основном прислушивался к отзвукам магических баталий, происходивших пока вне «лабиринта», наконец, обратил внимание на манипуляции хранителя Осколка.
— Что вы делаете? — поинтересовался он.
— Создаю для нас черный ход, — отозвался Никт, не прерывая своего занятия.
— Разбираете «разрыв-чары»?
— Вот именно.
— Но ведь тогда харры смогут ворваться прямо сюда!
— А они и так скоро будут здесь, — спокойно возразил принцип. — Разве вы не чувствуете их приближения?
— Честно говоря, не очень, — несколько даже смутился форс. — Бой создает сильные помехи.
— А я чувствую. Эта вещь, — тут Никт кивнул в сторону обычной, на первый взгляд, стены, в которой, очевидно, скрывался тайник с Осколком, — обострила мое восприятие. За столько-то лет… — Принцип мрачно усмехнулся и возобновил свое прерванное занятие. — А мы тут, без всякого преувеличения, загнаны в угол. И я уже не верю, что кто-то явится нас спасать. Вы ведь прислушиваетесь к сражению — как там дела?
На лицо Млайна набежала тень.
— Плохо, — неохотно отозвался он. — Наши, кажется, проигрывают. Причем, бьются они, похоже, не с харрами.
— А с кем? — удивился принцип, вновь остановив процесс: полувнимание при работе с «разрыв-чарами» чревато такими последствиями, о которых к ночи лучше и не вспоминать.
— Кажется, я чую кригов.
— Вылезли-таки, — даже крякнул от изумления принцип. — Удивительно не вовремя! Впрочем, сейчас уже нет большой разницы. Мы в ловушке, и из нее надо как-то выбираться. А теперь не отвлекайте меня: расплетать «разрыв-чары» — занятие не из простых. Лучше прикройте, на случай, если враги появятся раньше, чем я закончу.
Форс молча кивнул и занял такую позицию, чтобы иметь максимальный обзор коридора, при этом оставаясь оттуда невидимым. В руке анхора словно сам собой появился «расщепитель». Страшное оружие и его владелец были готовы к бою.
Никт, между тем, вновь погрузился в свою работу сапера, создавая в незримой, но смертоносной сети «разрыв-чар» этакий лаз, достаточный для того, чтобы аркан перемещения смог вытащить из замкнутого пространства двух анхоров. Стяжка, петля, зацеп, рунический узел, перехлест…
А в это же время чем-то в том же роде в паре десятков метров от принципа занималась Лилит. Она двигалась впереди парочки харров и снимала защитные и блокирующие арканы, которыми буквально кишел «лабиринт». Дело для представительницы касты архов не новое, однако требующее большого внимания. А находясь в авангарде их малочисленной группы, приходилось постоянно держать в уме защитников Осколка и весьма неслабый шанс «поймать» выстрел из «расщепителя». К тому же, все сильнее угнетала мысль, что идущие сзади кромешники, похоже, теперь рассматривали ее лишь в качестве записного смертника, и осторожность Лилит их только раздражала. Плохой знак…
Криганку аж передернуло от внезапного озноба, словно перед ней вдруг возникло леденящее душу видение собственной близкой гибели. Кстати, вероятность того, что это видение может стать реальностью, очень велика. Но ведь судьба обычно в таких случаях подает знаки, только их еще надо вовремя заметить и правильно прочесть. А там, глядишь, и выкрутишься с высшей помощью или без оной.
Сейчас они сами, причем, совершенно добровольно тащатся в ловушку. Точнее, они уже в ней, ибо как еще можно назвать эти извилистые коридоры, затянутые сетью «разрыв-чар», которые не позволяют телепортироваться?! А враг — он ведь не только впереди. Хранители Осколка, несмотря на «расщепитель», представляют собой, все же, меньшую угрозу, чем те, кого Лилит с харрами только что технично обошла — анхоры, схватившиеся не на жизнь, а на смерть с ее соплеменниками. Кто бы там ни победил, первым делом они закупорят выход из «лабиринта», чтобы никто с Осколком не смог оттуда выйти, а потом… Потом вырываться придется с боем при очень маленьких шансах на выживание.
И вновь с упорством, достойным лучшего применения, мысли Лилит вернулись к ее недружелюбно настроенным спутникам. Если она им так надоела, почему они не активируют «смертельные узы»? Нужна ее кровь для финального ритуала объединения Осколков в Ключ? Так ее ведь можно взять и у мертвой в пределах полуминуты после смерти, а способы сохранения в нужных кондициях крови, наполненной Силой, им наверняка известны… Тогда, может, хотят сначала использовать ее по-максимуму, чтобы даже гибель ее пошла им на пользу? А это значит, если начнется серьезная мясорубка, ее бросят в самое пекло, в этом можно не сомневаться. Как же выкручиваться?
В следующий миг криганку словно ткнули в грудь сосулькой — таким внятным и однозначным было ощущение опасности. Проклятый форс! Пытаться снять оставшиеся ловушки под прицелом «расщепителя» — дело заведомо дохлое, а ставить экран бесполезно: выстрел этого оружия ни один защитный аркан не выдержит.
Лилит замерла, пытаясь придумать способ спасения, и тут в ее голове шипящий телепатический голос харра потребовал:
«Двигайся — времени мало!»
Криганка лишь в самый последний момент сдержала готовое сорваться с языка дерзкое предложение харрам идти первыми. Она понимала: этот намек на попытку бунта станет последним, что она сделает в своей жизни, так как пустотные твари только и ждут повода, чтобы применить свою «высшую степень воздействия».