Чтение онлайн

Чумбук согнул бычью шею, на его угловатом лице расползлась нерешитеьная улыбка. Знал, спорить с боссом небезопасно, Тарас уже поспорил, теперь лежит на кладбище, в могилке под чужим именем.

— Сделаю…

— Слушай внимательно, доченька, — воспользовавшись минутным отсутствием Панаса в прихожей прошептала вдова. — Поедешь на автовокзал — дорогу добрые люди подскажут, доберешься до поселка Куликово. Запомни — Ку-ли-ко-во. Дом пять. Все расскажешь дяде Володе…

— А как же ты?.

— Не бойся, милая, ничего с твоей мамкой не случится. Утром приеду.

— Ты — к бате?

— Да, да, — подхватила вдова. — К бате!

Появился Панас. За его спиной тихо всхлипывала жена.

— Машина ожидает. Покатаетесь, полюбуетесь Москвой. Водитель ожидает.

Чумбук, действительно, сидел за рулем. В голове с неслышным скрипом проворачивались непод"емные мысли, накачивались тревожные предчувствия. Слишком хорошо он знал своего хозяина, не верил ни одному его слову. Дракон не только содержатель подпольного притона, он, по совместительству персональный палач Ушатого. Вдруг хозяин решил замести следы? Тогда — кранты. Не лучше ли выполнить его приказание, но мотануть не к Дракону — в другую, одному Чумбуку известную нору?

Нельзя. Слишков опасно. Босс всю Москву перекопает, но доберется. Тогда, действительно, кранты.

Ушатый возле машины попрощался с землячками.

— Вот и кончаются твои мучения, Танька, — он дружески обнял за плечи приговоренную к смерти женщину. — Оздоровеет Тарас — вместе поедете в Одессу, заживете по настоящему. Твой муженек немало заработал — на всю жизнь хватит да еще на половину Поленькиной останется, — ласково погладил он по головке отпрянувшую девочку. — Располагайтесь на заднем сидении — там вам будет удобней.

Машина медленно тронулась с места, набирая скорость, покатила по московским улицам.

— Куда мы едем? — спросила женщина, пытливо оглядывая полупустые тротуары, припаркованные к ним автомобили. — Далече?

— В фирму. После — к Тарасу.

Чумбук остановил машину возле жилого дома, выбрался из салона. Нерешительно потоптался, не зная, как поступить: вести ли приговоренных с собой либо оставить их в машине?

— Я быстро, — наконец, решился он и, раскачиваясь на ходу, побежал к под"езду.

— Беги, доченька, торопись, милая, — вдова вытолкнула всхлипывающую девочку на тротуар. — Быстренько, пока нелюдь не об"явился… Автовокзал, Куликово, пятый дом, дядя Володя, — с трудом сдерживая слезы, повторила она. Будто читала молитву.

Когда Поленька скрылась за углом, облегченно откинулась на спинку сидения. Теперь наступило время подумать о себе.

— Где девчонка? — захрипел Чумбук, возвратившись к машине.

Татьяна Викторовна молчала. Будто онемела и оглохла. Сейчас никакими пытками не вырвать из нее признаний, не заставить произнести магические слова: Куликово, пятый дом, дядя Володя. Ибо они, эти слова, могут вывести злыдня на след сбежавшей дочери.

Несмотря на всю свою недоразвитость, Чумбук сообразил — девчонка сбежала, теперь ее не найти. Холодный пот прошиб телохранителя-убийцу, в глазах потемнело. Он представил себе разгневанного босса, пистолет в его руке…

Нет, признаваться он не станет, доложит: замочил обеих, бабу и сучонку. не полетит же Ушатый проверять трупы, забросанные в лесу ветками?

— Куда едем?

— Рядом, — односложно ответил водитель, пристегивая вдову наручниками.

— Это — чтоб не вывалилась на ходу, — мрачно пояснил он.

Татьяна Викторовна поняла: ее судьба решена…

Выбравшись из машины, Поленька за угол не побежала — затаилась в ближайшем под"езде. Она видела, как нерешительно топтался водитель, как он оглядывал темную улицу, промежутки между домами, провалы под"ездов. Только после того, как машина, наконец, набрала скорость и скрылась, девочка выбралась на тротуар и побежала к автобусной остановке. Ей казалось, что от нее зависит судьба матери и она старалась изо всех сил. Бежала и шептала: Куликово, дядя Володя…

Автобуса долго не было, на остановке — пусто. Спросить как добраться до автовокзала не у кого. Прятаться в глубине павильона Поленька не стала. Будто вместе со страшной машиной исчезла опасность. Стояла на обочине, не поднимая руки, выжидательно глядя на перекресток.

Впервые за этот длинный день ей повезло — неожиданно рядом с ней остановилась легковушка.

— Девочка? Одна? Заблудилась?

Из открытой задней двери выглядывает щуплый мужчина. Водитель на девчонку не смотрит — с опаской оглядывает улицу. Нетерпеливо постукивает ладонью по баранке.

Признаться? А вдруг пассажир легковушки тоже бандит? Схватит ее, свяжет…

Но как не рискнуть, когда мамка ожидает помощи?

— Нет… Да… Заблудилась… Мне — к автовокзалу…

Нечипоренко, это по счастливой случайности был один из соседей Собкова, смешливо поднял брови.

— Автовокзалов в Москве много. Куда тебе ехать?

— В Куликово…

— Повезло тебе, дитятя, я еду туда. Садись!

У Семена неожиданно защемило сердце. Такая крохотуля и одна на темной улице? Сирота или пьяные родители выгнали из дома? А может быть вышла на заработки? Возраст значения не имеет, сейчас проституцией занимаются с десяти-двенадцати лет, голод — не тетка, заставляет шевелить мозгами.

Дождавшись, когда малолетка, поколебавшись, все же забралась в машину, он ласково погладил ее по русой головке. Поленька резким движением сбросила жалеющую руку, зарыдала. Ладошками вытирала обильно текущие слезы, всхлипывала, терла под носом. Теперь, когда, кажется, все опасности позади, ее охватил страх за судьбу матери. Только сейчас она поняла — мамка, спасая ее, сознательно пошла на смерть.

Удивительно, какими неведомыми путями к ребенку пришло прозрение. Будто сам Боженька сдернул черный полог, высветил такие же черные замыслы, засевшие в мозгах мерзких убийц.