Чтение онлайн

— Это лучшее, что ты могла сделать… Спасибо, Хул.

И тогда она поняла, что снова обманута. Буллфер опять одурачил ее. У него не было сил бороться дальше. Никто не поддерживал его. Он остался один. Теперь — по-настоящему один. Она почти уничтожила его. И он опять сумел вывернуться, обмануть. Она лишила его свободы, а он снова нашел ее.

— Врача! — завопила Хул так, что пламя факелов дрогнуло. — Врача немедленно, быстро, срочно!

Бес взлетел вверх по лестнице, мелькнув серой шерсткой, и буквально через несколько мгновений в подземелье появился один из Высших демонов.

— Он не должен умереть, — повторяла Хул, обеими руками зажимая рану в груди Буллфера. — Сделай все, чтобы он выжил! Слышишь?!

Демон с некоторым опасением склонился над своим бывшим Хозяином.

— Ну что?! — резко спросила Хул.

Тот покачал головой, выпрямляясь.

— Все, конец. Пробита не только его материальная оболочка, сквозь эту рану уходит энергия, сила. Даже если я остановлю кровь и заживлю тело… это бесполезно.

— Идиот! — завопила Хул. — Бесполезный кретин! Убирайся отсюда!!

— Как будет угодно, госпожа, — сухо ответил демон и телепортировался прочь.

Хул осталась одна рядом с умирающим врагом.

Буллферу не было больно, сила уходила из него стремительно, неудержимо, безболезненно, и с каждым мигом он чувствовал себя все слабее. Вокруг потемнело, свет факелов с трудом рассеивал быстро наползающую мглу. Неожиданно ему стало очень спокойно, уютно. Потянуло в сон, и он понял, как хорошо забыть наконец обо всем, обо всех, ни за что не отвечать, ни с кем не бороться и никому не мстить. Демон глубоко вздохнул, позволяя последним каплям крови вытечь из своего тела, закрыл глаза и больше не шевелился.

Копыта коня глухо стучали по твердой земле, мелодично позвякивали металлические пластинки на упряжи, и шелестел между камнями ветер, перебирающий сухой песок. В эти земли, лежащие далеко в стороне от караванных путей, редко забредали чужаки, но одинокий всадник продолжал упорно двигаться к центру Черной пустыни. По одежде мужчину можно было принять за кочевника одного из степных племен, лицо его было полузакрыто концом шерстяного бурнуса, и только глаза — ясные, цвета барвинка — выдавали северянина.

Как легко было бы сейчас повернуть на северо-запад, туда, где проходили оживленные торговые пути, за несколько дней добраться до моря, в Тобруке сесть на любой корабль, идущий в сторону Аргоса… И забыть наконец…

Такие мысли блуждали в голове всадника ранним утром седьмого числа первого весеннего месяца и двенадцатого года с начала его странствий. Он переживал полосу черного невезения и не менее черного отчаяния. И снова стал сомневаться во всем: в правильности намеченного маршрута, в словах старого торговца, в себе самом. Давно нужно было повернуть на север. Но он не останавливал коня, упрямо продолжая свой путь в пустыню.

Путешественник смертельно устал, но даже если бы он остановился, лег в тени скал, укрывшись плащом, и проспал двое суток, эта усталость не прошла бы. Выбрав путь вечного странствия и постоянных поисков, подчиненный одному-единственному изнуряющему желанию, он гнал коня вперед по необозримым просторам степей, заставлял себя продираться сквозь непролазные чащи лесов и вязнуть в болотах… У него не было даже карты, только смутные догадки, слухи и намеки.

Когда-то давно на базарной площади семнадцатилетний вор услышал от бродячего торговца легенду о древнем городе, лежащем в самом сердце каменной пустыни. Городе, чьи улицы и дома пустуют уже много веков, и только ветер проносится по площадям и жалобно стонет над руинами. Все дороги здесь только в одном направлении — к широкой площади, вымощенной гладкими, ровными плитами. К храму из белого мрамора. Под алтарем его скрыта нефритовая лестница, ведущая глубоко под землю, в огромный зал, где на ложе, украшенном хризолитами, вечным сном спит прекрасный юноша. Легенда утверждала, что это спящий ангел — вестник, на которого наложено заклятие. Он будет спать до тех пор, пока кто-нибудь не спустится вниз и не разбудит его. Еще легенда неопределенно намекала на неслыханную награду, уготованную тому, кто разбудит спящего вестника. Сокровище, дороже которого нет на земле.

Эти рассказы могли оказаться вздорной выдумкой, очередным миражом… Но упорные слухи о древних развалинах в пустыне укрепляли смутную надежду всадника. А образ каменной гробницы продолжал являться во сне. Какое-то исступленное желание найти ее, почти одержимость этой идеей гнали день за днем, ночь за ночью вперед, к загадочному городу.

Тот самый торговец, Халид аль-Касри, бывший также скупщиком краденого, согласился ссудить деньги молодому вору с условием, что возьмет себе половину — вторую долю — сокровищ. Но после нескольких лет поисков Халид решил, что легендами не наполнишь кошелек и, судя по всему, искать гробницу — пустая затея. Однако мечта о таинственном городе крепко засела в молодой голове. Халид аль-Касри, уважаемый человек, теперь промышляющий слоновой костью и черным деревом, пустил слух, что в парня вселился бес, не иначе, который лишил его остатков разума. Халид называл этого беса авантюризмом и отказывался увеличить кредит, предсказывая несостоявшемуся партнеру скорую кончину от неизвестной болезни где-нибудь на краю света. Таким образом, и друзья и враги отвернулись от молодого человека, единодушные в своем осуждении, считая его пропащим.

Он не стал спорить, просто оседлал коня, надел свой самый лучший плащ и восход солнца встретил уже в пути на восток…

В сумраке утра пустыня излучала жемчужное сияние. Отсюда, с зеленого островка оазиса, она казалась прохладной и спящей.

— Там, — сказал смуглый мальчишка-проводник, махнув рукой на юг. — Три ночи пути. А лошадь лучше оставь.

— Почему?

— Он съест ее.

— Кто?

— Песчаный демон.

Всадник улыбнулся, рассматривая строгое сморщенное лицо мальчишки:

— Здесь водятся демоны?

— Он живет в развалинах. Днем спит, а ночью выходит на охоту.

— И поедает лошадей?

— Лошадей, верблюдов, всех, кого поймает.

— А на людей не нападает? — Мальчик пожал плечами.

— Как же вы не боитесь жить так близко от этого города?

— Мы туда не ходим, — ответил он равнодушно, развернулся и, не прощаясь, направился обратно в деревню.

Некоторое время мужчина смотрел ему вслед, потом расседлал коня и, оставив его пастись на берегу ручья, пошел на юг.

Утром четвертого дня, на рассвете, он увидел полуразрушенные стены древнего города.

Под ногами хрустели обломки камней, и разлеталась пыль. Ветер гудел в развалинах и вздувал облака песка. Шаги звучали оглушающе громко в тяжелой тишине. Странные сооружения по обеим сторонам были похожи на усеченные конусы, сложенные из камня. Чужая, непонятная архитектура. Окна выглядели пустыми провалами, двери — узкими щелями. Но вот за скучными одинаковыми рядами развалин появилась вершина здания из белого мрамора.