Чтение онлайн

Хул не знала, был ли Огненный Храм по-настоящему храмом. Наверное, в нем стоял алтарь, его украшали колонны и барельефы невиданных существ, может быть, даже звучала музыка. Ее демоническому существу было недоступно увидеть это. Она шла, с трудом переставляя ноги, по тонкому лучу, бьющему из алого Ключа, и сквозь грани камня белый свет уже не казался убийственным.

Она увидела Рубин неожиданно, сделав всего несколько шагов вперед, как и обещал Эмил… Но это был не драгоценный камень. Впереди, в пространстве, в белой пустоте висел алый бесформенный комок огня, пульсирующий, меняющий свои очертания. И веяло от него ледяным, мертвым холодом. «Он убьет меня, как только я прикоснусь к нему», — поняла Хул. Она замерла перед желанным всесильным оружием, не зная, что делать дальше, а потом вдруг сама, без подсказки сообщника, словно по наитию, медленно поднесла к нему Ключ. И тут же вскрикнула от неожиданности. Ее камень, вспыхнув красным, слился с этим огнем, как будто втек в него, оставив на пальцах Хул несколько красных пятен, и тут же бесформенное пламя стало застывать, твердеть, приобретая очертания вытянутого, заостренного на одном конце жезла.

— Теперь ты можешь взять его, — хрипло прозвучал голос Эмила.

Не раздумывая, демоница протянула руку и крепко сжала Рубин. В ту же секунду Огненный мир, вообще весь мир исчез. Они остались вдвоем. Она и этот новый, чужой камень. Казалось, что Хул сжимает в руке живое существо, потревоженное ее дерзким прикосновением. Оно не говорило, не думало, но все же чувства его были понятны.

— «Зачем ты разбудила меня?…»

— Мне нужна твоя сила.

— «Моя сила недоступна тебе».

— Научи меня, как получить ее.

— «Для этого тебе придется отдать мне часть себя».

— Я… сделаю это. Научи как.

— «Дай мне почувствовать тебя… понять тебя…» «Понять меня…» — Хул закрыла глаза, и, ощущая, как ее желания приобретают материальность, стала переливать в живой камень свою жажду власти, мести, силы и могущества. Наверное, то же самое делал Эмил, когда вкладывал в Ключ человеческие чувства. Хул не знала, чем был Рубин Карашэхра на самом деле, но теперь, наполняясь ее демонической силой, он становился по-настоящему страшным оружием.

Она стояла на лестнице, спускающейся к морю лавы, держа в опущенной руке короткий жезл с алым камнем на конце, и смотрела на подземный мир, лежащий у ее ног.

«Кто ты, Рубин?»

«Я — часть Огненного мира».

Только что кусок скалы, срезанный красным лучом, который она выпустила из жезла, медленно сполз в море и развалился на десятки мелких осколков. Это было совсем просто — нужно лишь навести ее оружие на врага и позволить Камню выпустить свою силу.

— Эмил, этот мир теперь мой… Наш. Я умею быть благодарной. Мы завоевали его вместе. В этом Рубине, — она подняла камень, давая возможность верному сообщнику полюбоваться на него вместе с ней, — твоя человеческая любовь и моя демоническая ненависть. Как ты думаешь, ангелы смогут устоять против них?

— Не заносись слишком высоко, — проворчал Эмил устало. — Ты еще не умеешь с ним обращаться.

— Я научусь. Как оказалось, я очень быстро всему учусь.

Хул рассмеялась, с удовольствием потянулась и стала спускаться вниз.

Рапты ждали ее на прежнем месте и почтительно закивали головами, когда увидели. Хул снова уселась на спину вожака и направила его в открытое море.

«Почему тебя называют Рубином Карашэхра? Кто это?» — продолжала она внутренний диалог с Камнем.

«Это одно из названий силы, заключенной во мне. Карашэхр… Нет, тебе рано знать об этом. Спроси о чем-нибудь другом…»

Рапты медленно, один за другим, вскарабкались на берег и брели по красной земле, давя обломки древних храмов, сшибая разваливающиеся от времени колонны. Хул подобрала свой мешок — не хотелось бросать идола. Возле одной из статуй увидела высохший труп какого-то южного демона, обернутый серой грубой тканью. Безо всякой почтительности к умершему вытряхнула его останки из этой мешковины и натянула на себя. Не являться же к Буллферу голой. Хотя теперь приличия волновали ее меньше всего. Лишившись всех соблазнительных образов, теперь демоница с непривычным равнодушием относилась к своей внешности.

— Где-то здесь должен быть телепорт. Такая круглая крутящаяся штука… — объяснила она рапту.

Он задумался, на ходу ободрал со стены длинную ленту красного мха и стал его жевать.

— Да, есть. Видел.

— Вези к нему.

— Хул, — перебил ее распоряжения Эмил. — Что ты собираешься делать?

— Во-первых, выбраться отсюда. — Демоница удобно развалилась на широкой спине зверя, достала заветную коробочку засахаренных каштанов и с удовольствием разгрызла один из них. — Эти Южные земли мне осточертели. Во-вторых, нанесу визит Буллферу. А потом ты первый присягнешь на верность новой Хозяйке.

— Нет, — твердо заявил Эмил. — Не в той последовательности. Сначала ты придешь ко мне.

Хул рассмеялась, вытирая липкие руки о спину рапта.

— Эмил, не бойся! Буллфер ничего не сможет сделать со мной! Даже в боевом облике. Если бы ты знал… если бы чувствовал эту мощь…

— Хул, не дури! Ты должна вернуться ко мне!

Демоница устало покачала головой и спрыгнула со спины рапта. Телепорт был слабенький, но, как только она поднесла Рубин, позволив части энергии влиться в него, «ворота» загудели, вращаясь все быстрее. Теперь его мощности хватало на то, чтобы переправить ее прямо к покоям Хозяина.

— Хул!!

— Эмил, успокойся, ты сам говорил, что устал. Отдохни, выспись… ты уже сделал свою часть работы, теперь я сделаю свою.

Рапт, топчущийся у нес за спиной, позвал неуверенно:

— Хозяйка…

— Я вернусь. Скоро. Ждите. — Не без опасения перед острыми клыками Хул похлопала зверя по морде и повернулась к телепорту.

— Что ты делаешь, черт тебя побери! — закричал Эмил, и в его голосе Хул с удивлением уловила отчаяние. — Не смей этого делать! Не смей идти туда!

Демоница вздохнула, сожалея о внезапном нервном срыве сообщника, и переступила обод телепорта.

Точно рассчитанная, выверенная до последнего хода шахматная партия рассыпалась. Одна взбесившаяся фигура ломала его планы… его жизнь…

Эмил вскочил, швырнул черно-белую доску в стену, в пыль растоптал хрупкие каменные фигурки и опустился на пол, уткнувшись лицом в ладони.

«Что я наделал?! Что же я натворил?! Она должна была прийти сюда… и принести Рубин. Она должна была принести Рубин мне!! Когда Хул начала думать самостоятельно?! Она же шагу без меня ступить не могла, каждую минуту ждала моей подсказки! Ловко притворялась или неожиданно поумнела? В какой момент я перестал ее контролировать?! Две недели постоянно следил за ней, советовал, помогал, поддерживал… шел вместе с ней, с трудом перенося разницу во времени! День в тонком мире — неделя в земном. Я все выдержал, ее трусость, злость и взбалмошность. Я думал, что знаю ее… Идиотка! Идиотка несчастная!! Дрянь!»