Чтение онлайн

Как и у седана, в общем впечатлении от машины доминирует двигатель. Он привлекает внимание, как Нельсон Мандела в комнате, полной бухгалтеров. И он мне нравится. Мне нравится, как он шумит, — хочется убрать крышу только для того, чтобы его послушать. Мне нравится равное распределение крутящего момента, а больше всего мне нравится его мощность.

Jaguar используют наддув, чтобы выжать 400 лошадей из своего 4,2-литрового двигателя V8. Audi выдает 414 л. с. без всякой посторонней помощи. И распределяет их на все четыре колеса, так что никаких проблем — открываешь заслонку и разгоняешься до 60 миль в час за 4,9 секунды. И далее до 155 миль в час, которыми ограничена скорость.

И это только начало. Потому что на руле есть маленькая кнопочка с буквой S, что значит «спорт». В наши дни многие производители, украсив свои автомобили такой кнопочкой, утверждают, что она делает подвеску более острой и корректирует рулевое управление. Так ли это? Едва ли. Похоже, в большинстве случаев действие кнопки сводится лишь к тому, что на приборной панели загорается огонек «sport».

Но с RS4 совсем другое дело. Его кнопка S корректирует управление дроссельной заслонкой, и машина становится практически непригодной для езды по обычным дорогам. Эту кнопку следует нажимать только на гоночной трассе или когда никто не видит. А то получится как в фильме «Аполлон-13», [170] когда Кевин Бэйкон нажимает кнопку, чтобы перемешать кислород в баках: бах! — и рамки карданного подвеса складываются… Что бы это ни значило.

Я оставил кнопку в покое и откинулся на спинку сиденья, наслаждаясь машиной, которая едет как густые сливки, звучит как божий храп и сбалансирована в каждой детали как старая BMW М3. Это очень высокая оценка.

Предыдущие быстрые quattro отличались тяжелым носом, избавиться от которого помогли алюминиевые передние крылья и перенос теперь уже совсем маленького моторчика в заднюю часть машины. Ах да, система полного привода распределяет 60 % мощности на задние колеса, то есть именно туда, где она действительно нужна. Мне нравится, как эта машина выглядит, нравится ее качество, ее утонченность, что с поднятой, что с опущенной крышей, нравится почти телепатическая работа ее рычагов и переключателей. Мне нравится даже система спутниковой навигации.

Нет, это не совершенство. В моем мире совершенства быть не может. Но я никак не могу сообразить, что в этой машине не так. Поэтому поступлю так же, как с «Местным героем» и «Силой собаки». Буду тестировать ее до тех пор, пока что-нибудь не откопаю.

Ну все, я пошел. Может статься, вернусь нескоро.

С тех пор как человек придумал войны, не прекращается конкуренция войск и вооружений. Это связано с чувством гордости и враждой между племенами, в целом неплохая штука.

Однако когда в «просочившемся» электронном письме какого-нибудь офицера проскальзывает фраза, что ВВС «совсем, совсем никуда не годятся», складывается совершенно отчетливое впечатление, что это выходит далеко за пределы обычного армейского поддразнивания. Так и видишь, как этот офицер лежит в канаве, отчаянно вызывая воздушную поддержку и не получая в ответ ничего, кроме бесплодного треска стартера самолета Harrier по радиосвязи.

Проблема, однако, совсем не в пилотах и не в людях, обслуживающих самолеты. Проблема исключительно в тех лыбящихся шутах из Вестминстера, [171] которые все последние пять лет так и не могут сообразить, что происходит. Потому что все они оказались глубоко в заднице у Джорджа Буша.

А тем временем мы читаем о том, что из бюджета выделяются миллиарды и что для снижения издержек объединяются эскадрильи, но, честно говоря, для нас это все ничего не значит. Особенно для того, кто все еще не пришел в себя после того, как самолет Tornado пролетел прямо над крышей его дома на скорости 4 миллиона узлов. [172]

Однако я кое-что проверил и выяснил, что, похоже, наши ВВС могут выставить пять эскадрилий штурмовиков. Это будет 60 Tornado. Плюс есть еще наступательные эскадрильи с 26 самолетами Harrier и несколькими Jaguar, которые на деле могут оказаться бипланами Sopwith Camels. [173] И все.

То есть суммарно, включая Tornado, принадлежащие ПВО, у них всего 150 самолетов, способных реально участвовать в военных действиях. В Люфтваффе было более чем вдвое больше. Равно как и у покорных обезьян, поедающих лягушек. Так что даже в случае воздушного боя с мыльными пузырями нашим ВВС придется несладко. Конечно, 150 боевых самолетов вполне достаточно, чтобы разобраться с кучкой ненормальных ирландцев. Но когда до Тони Блэра дошло, что размер его будущей пенсии напрямую зависит от того, насколько он популярен в стране смелых, [174] мы, похоже, ввязались в войну с половиной мира.

Это возмутительно. Это отвратительно до дрожи именно потому, что Блэр, Браун и все остальные бесполезные дураки, распоряжающиеся нашим благосостоянием, прекрасно знают, что это им сойдет с рук.

Попробуйте сократить финансирование Национальной службы здравоохранения Великобритании, и тут же на телевидении появятся толпы плачущих медсестер. Ликвидируйте пожарную службу, и сразу же улицы заполнят люди в рабочих куртках, кучкующиеся вокруг мангалов. [175] Но армия… Можете крутить им яйца так, что у них глаза на лоб полезут, — они не издадут ни звука.

Недавно нового главу британской армии генерала сэра Ричарда Данната спросили, справится ли армия, и он ответил: «Так точно». Он просто не может сказать: «Да вы что, шутите?» Потому что это не по-военному. Он ведет войну на двух фронтах, имея на вооружении американские вертолеты, которые сами себя сбивают. И американские же противолодочные вертолеты Sea King, у которых максимальная скорость составляет всего четыре узла, если температура воздуха превышает 57 градусов Цельсия. А в Ираке это случается довольно часто. И при этом он, не моргнув глазом, сообщает миру, что все путем.

И это касается не только высшего руководства. Может быть, дома, в кругу семьи, солдаты и могут признаться, что ситуация довольно мрачная. Но слышали ли вы когда-нибудь, чтобы они говорили это публично? Видели ли вы, чтобы они заявлялись в Федерацию профсоюзов Великобритании в своих яблочно-зеленых нейлоновых рубашках с короткими рукавами и, стуча по столу, требовали увеличить финансирование и предоставить новую технику? Нет, никогда. Они находятся совсем в другом месте, далеко от телекамер, в самой жуткой части Афганистана, вооруженные ржавыми пиками.