Чтение онлайн

Рыцарь оказался совсем еще молоденьким пареньком, хрупким на вид юношей лет двадцати.

Впрочем, Ник уже давно привык не судить по внешности об истинном возрасте Рыцарей. Андрей, например, в свои восемьдесят с лишком выглядел едва на пятьдесят. Этому могло быть и сорок и больше, рассветная серость скрадывала мелкие детали. Одетый в потрепанный хамелеон, Рыцарь сливался с рассветными джунглями, лишь лицо его выделялось на фоне фототропного материала. Ник почтительно склонил голову.

— Здравствуйте, Рыцарь.

— Утро доброе, Фолдер. Ну и какого черта ты сунулся сюда добровольцем?

Ник с огромным трудом удержался от яростного желания вспылить. Статус Рыцаря, несоизмеримо превосходящий его собственный, удержал Ника от безрассудных действий. Ответил он вполне спокойным голосом:

— Это личные мотивы, Рыцарь. Если вас не затруднит, верните мне меч.

Рыцарь хмыкнул и протянул ему клинок.

— Больше не оставляй его без присмотра. А теперь о деле. Сколько у тебя людей?

— Чуть более тридцати. Ополчение. Тяжелого оружия и техники нет. Задача — связать боем и увести в сторону от госпиталя карательный отряд Ррадов.

— Ты сам-то веришь, что у вас получится?

Ник помотал головой.

— Нет, Рыцарь. Шансов у нас нет.

Рыцарь утер лицо рукавом и, протянув руку, погладил Дача. Ник стоял молча.

— Надо же, привязавшийся. Жди удачи, Фолдер. — Он пошарил рукой в нагрудном кармане комбинезона и протянул зверьку кусочек сахара. Дач, пискнув, одним махом проглотил угощение — Эх, сластена. Садись, Фолдер, у меня к тебе разговор

— Я уже насиделся, постою.

— Как хочешь, разговор будет долгий.

Где-то вдалеке тоскливо прокричала ночная птица. Ветерок почти затих, джунгли готовились к пробуждению. Рыцарь пододвинул к себе бронежилет Ника и уселся на него, по-восточному скрестив ноги.

— Не люблю сырость. Итак, меня зовут Олег. Олег Марьета.

Марьета, наблюдатель Ордена на Хауке, жил здесь уже девять лет. Мало кто догадывался, что невзрачный парнишка, хозяин маленького бара в портовой зоне, на самом деле адепт древнего и могущественного Ордена. Да в его задачи и не входило привлекать чье бы то ни было внимание. Сбор слухов и долгое ожидание приказа — вот и все, чем он занимался на Хауке. Сотни таких, как он, глаза и уши Ордена, разбросанные по пяти сотням человеческих миров, составляли оперативный резерв. Редко-редко когда их привлекали к делу. Обычно в этом не было необходимости, хватало остальных. Тревожные вести пришли полтора года назад. Орден почувствовал угрозу, но Видящие так и не смогли установить источник ее появления. Большинство склонялось к новой войне с Тедау, но полной уверенности в этом не было. Впервые Видящие не могли дать точного ответа. Их видения разнились во многом, сходясь лишь в одном — сил Ордена недостаточно. Опасения за судьбу человечества пересилили традиции, и все наблюдатели получили приказ. Приказ найти подходящих людей и спешно обучить их азам Искусства.

Ник опешил, на секунду ему показалось, что он ослышался.

— Так я не один? Вы обучали не только меня?

— Каждый из нас взял себе по ученику. Видящие предсказали великую опасность. И впервые за все время мы рискнули открыть частичку нашей тайны.

Ученик Олега погиб во время той самой операции по захвату «языка». Ник вспомнил горящие казармы, тяжелую тушу пленного жреца и покрытого чужой кровью парня. И его слова: «Общее дело ведет нас».

— Это вы отдали ему приказ умереть, спасая меня?

Олег скривил уголок рта.

— Не погибнуть самому, а не дать погибнуть тебе. Улавливаешь разницу?

— Вы так легко жертвуете людьми?

— Один человек — слишком малая цена за жизнь всего человечества.

— Я еще не все человечество.

Олег ухмыльнулся и, сорвав травинку, принялся обкусывать ее кончик.

— Ты полезнее для Ордена, а следовательно, и для всего человечества. Говард никогда не смог бы достичь твоего уровня. Мы умеем считать, Фолдер. Нельзя победить, сохранив в чистоте душу. Чем-то всегда приходится жертвовать. Чем-то или кем-то. Ведь и ты, как я понимаю, остался здесь вовсе не для того, чтобы спасти раненых?

Ник почувствовал, что краснеет. Рыцарь тем временем продолжал, не меняя тона.

— Ты сознательно жертвуешь ими, решив спасти одну мисс Торсон. Я прав?

— Двоих. Рыцарь, я все равно не сумею вытащить всех.

— Тогда ты должен понять и меня, Ник. Говард до конца выполнил свой долг, и не моя вина, что при этом он не сумел выжить.

Ник виновато опустил голову, Рыцарь был прав во всем. Ник действительно заранее списал со счетов и свой маленький отряд, и сотню обреченных раненых, и горстку врачей. Списал, усыпив совесть доводом о бессмысленности попыток спасти всех.

— Не переживай, Фолдер. Твоей вины тут нет. Преступную ошибку допустило командование, решившее поместить пленника в гражданском лагере. И еще большей глупостью было дать ему сбежать.

— Ну, каратели могут и не появиться. Откуда мы знаем, что жрец сумел добраться до своих?

Олег укоризненно поджал губы.

— Печально, получив сообщение от Андрея, я надеялся, что твой уровень действительно заслуживает внимания. Неужели ты не чувствуешь?

— Не чувствую что?

— Опасность просто витает в воздухе. Еще до полудня тут будут кишеть солдаты Ррадов. Почувствуй! Или я и впрямь пожалею о смерти Говарда.

Ник прикрыл глаза, расслабив диафрагму. Начальный этап этой медитации всегда давался ему нелегко. Пустив волну от паха до горла, он сконцентрировался и снова забыл о дыхании. Пустота и свобода от мыслей, только так можно увидеть незримое. Пустить поток сознания вне этого мира. И тогда ты способен разглядеть. Ник увидел. Ярко-алые струи света с севера, багровый туман, ползущий среди деревьев. Удар безжалостного судии выбросил его обратно, корчившегося и вопящего от боли. Тьма пришла спасительным лекарем, отсекая перегруженные нервы от визжащего потока.

— Фолдер, а ну-ка открой глаза!

Боли уже не было, но и открывать глаза Ник не спешил. Шок от увиденного во время медитации неохотно покидал сознание. Во тьме не было боли, возвращения которой Ник панически не хотел.

— Фолдер, я считаю до трех, и, если ты не откроешь глаза, мне придется тебя ударить.

Ник с трудом разлепил слезящиеся глаза. Олег с обеспокоенным выражением на гладковыбритом лице массировал его грудь. Увидев, что пациент пришел в себя, Рыцарь со вздохом облегчения откинулся назад.