Чтение онлайн

могло быть и речи. Костя хоть сносно и терпимо относящийся к жизненной позиции других людей Сергея совсем не чтил. Не знаю что ему в нем не понравилось. Могу только догадываться, что в Сергее Косте не понравилось некая бравада и эгоцентризм. Сергей же, причислял Костю к Рерихнувшимся. Так он называл последователей Рериха искавших в горах Алтая Шамбалу, или русское Беловодье. Они видите ли основывались на том, что раз гора Белуха, значит тут форпост Беловодья быть должон. Странные конечно личности. Константин может и смахивал на них внешне, но был совсем другим человеком. Но может и не эти причины их рознили, и всё это мои домыслы. Однако, отвести к месту, где находятся наскальные рисунки Сергей отказывался.

— Делать мне больше нечего, — возмущался он, — Сейчас пока теплые деньки стоят надо успеть сделать побольше, а не прогуливаться к памятникам первобытного искусства.

Я вздохнул.

— Ну позарез надо. Скажешь ребятам, чтоб без нас поработали. А послезавтра мы их отпустим сами поработаем.

— Ладно, — недовольно отмахнулся Сергей, — Завтра пойдем с утра. Далеко я с вами не пойду, но как дойти объясню.

Его взмах рукой Кирюха воспринял на свой счёт и пошел по направлению к дверям.

Дойдя до двери он царапнул её лапой. Надо сказать, что Сергей держал собак, как в деревне без собак? Лайка Машка жила у него в сарае по причине того, что загуляла. А Кирюха был пес домашний, и собственно не Кирюха, а черный терьер килограмм на 60 с колючим как у хозяина взглядом из под бровей по кличке Кермес. Это его друзья хозяина Кирюха называли. Пес был умный и воспитанный, гулять он выходил на улицу сам, открывал лапой дверь. А вот назад зайти уже не мог, и о том, что он свои дела сделал, сообщал лаем. Деликатно и внушительно тявкнет пару раз под дверью, и хозяин запускает. Я поначалу и не знал о присутствии собаки в доме. Он никогда не лаял попусту. И вот примерно на второй день захожу без стука в дом, а на веранде черный как ночь кучерявый пес. Молча поднялся на дыбы. Прижал меня лапами к стенке и зубы показывает, издавая при этом утробное рычание. Судя по запаху из пасти, он уже завтракал.

— Сергей, это я! — крикнул я в сторону двери.

— Кермес, ко мне!

Пес меня отпустил и потрусил к хозяину.

— Ну и песик у тебя, — покачал я головой, — заикой можно стать.

— А стучаться надо, — ответил Сергей Федорович ласково гладя пса по голове, которую он положил на хозяйскую коленку. — Постучался бы, он гавкнул. Предупредил тебя о своем присутствии. А раз без стука, значит вор. А с ворами у нас Кермес по-своему разбирается.

Я не стал выяснять как Кирюха разбирается с ворами. И так видно было, что серьезный товарищ Кермес Сергеевич.

Утро выдалось солнечным. Такое было ощущение, что осень наступать передумала. Зима решила не приходить. Солнце грело. Тучи разошлись. Было тихо и безветренно. Телецкое озеро как большое синее зеркало отражало солнце, раскидывая солнечные лучи по сторонам. Вечно зеленые сосны, ели, кедры грелись под лучами внезапно расщедрившегося солнца. И в пору было опять ждать весны и лета.

Сергей проводил нас до причала турбазы указывая и подсказывая дорогу, и дальше мы двинулись в путь с Константином вдвоём. как он нас не отговаривал идти с ним завтра. Мол темнеет рано, засветло не успеете вернуться если заблудитесь. Но я уперся и настоял на своем. Лишь Костя недоумевал, чего это на меня нашло. Отойдя от турбазы километра на два, и минуя забор станции Западносибирского отделения Академии наук. Отдышавшись и поумерив пыл я наконец сказал:

— Терпеть не могу просить и быть должным. Поэтому ни у кого ничего и никогда не одалживаю, — покосившись на Костю, продолжил, — А так же терпеть не могу когда не договаривают. Недоверие показатель неуважения к собеседнику. Так, что будь добр рассказывай. Пока до камней дойдем всё успеешь сказать.

Костя вздохнул и начал говорить:

— В прошлый раз я упустил немаловажную деталь как вирус. Необъяснимы мутации вирусной инфекции ещё одна немаловажная черта. Пока медицина находила вакцина, вирус мутировал, и приходилось создавать новую вакцину. Мы постоянно опаздывали в результате численность населения к началу двадцать второго века была уже пять миллиардов.

Города захлестнули эпидемии. Человек без марлевой маски в общественном месте просто не мог появиться. Чтобы опередить болезнь мы решили заглядывать в будущее для обеспечения соответствующей и так необходимой вакциной.

— Я не про то, а чем тебя так «человечки» заинтересовали?

— Должен признаться, что есть у меня своя гипотеза всех пророчеств и совпадений в истории. Гипотеза шаткая, валкая, и базируется на путешественниках из будущего в прошлое. Просто однажды я спросил себя: А что если путешественники из будущего и изменили естественный ход событий? Почему так много сбывшихся предсказаний?

И пока мы ставим эксперимент, не ставит ли кто-то эксперимент над нами без нашего ведома и участия?

— Вот поэтому я против прогрессоров! — сказал я широко улыбаясь

— Прогресса? — не понял Костя.

— Это из Стругацких, были такие писатели фантасты. Они описывали как земляне толкали прогресс на недоразвитых планетах, и шпионы разведчики от землян и назывались — про-грессоры. Пока им в голову не пришла та же мысль, что и тебе. А нет ли над ними инопланетян прогрессоров, которые так же как и они на других планетах устраивают развитие прогресса на свой лад на Земле?

— Удивительно, значит схожие идеи уже давно витают в воздухе. Впрочем ноосфера Вернадского это все объясняет. Люди на определенной степени духовного развития просто черпают знания их всего объема мировых данных.

— Знаешь Константин, — я увидел необычное дерево для тайги, на нем вместо шишек висели яблоки, — Мы, кажется, подходим к месту.

— Посмотри! Вот видишь! Здесь и здесь явно какие-то знаки, символы привязывающие людей к определенному роду занятия, — Костя поливал камни водой, от чего полу стертый рисунок становился ярче. Едва различимые линии проявлялись как по волшебству.

— Тут понятно, книга — мудрец, сабля за спиной — воин, чаша — кормилец. Нет. Чаша. Чаша? Скорее лекарь. А это символ? Что-то я такого не встречал..

Мне честно говоря эти символы и черточки уже осточертели. Я с большим удовольствием рассмотрел понятные и уже трактованные рисунки. Раскопка могилы местной «принцессы», четверо человечков, уносящих труп на носилках. Разрушающиеся горы.

А вот взявшиеся за руки человечки как на картине Матиса «Танец» меня особо не вдохновляли. Не видел я ничего загадочного в этом рисунке. Да он без сомнения принадлежал к другому времени, или его явно рисовал другой человек. Но что это давало?