Чтение онлайн

Делал я это по всем правилам и в том порядке, как учила Апа-Шер. Помешал в котле черпаком, спел заклинание, снова помешал. Правда, все обращения к Земле-Матушке опускал, заменял их на обращения к «живому огню». И еще – очень не хватало «подпевки». Обычно снадобья варят коллективно, один ведет обряд, остальные помогают. Получается красивое многоголосие. Может быть, в коллективном пении над кастрюлями тоже есть какой-то сакральный смысл? Этого я не знал.

А вот Асаль-тэ-Баукир о чем-то таком, видимо, догадывался и попытался помочь. Однако истошный вой мэйкуна, может быть, и сыграл роль в создании снадобья, но ужасно мешал мне сосредоточиться.

Вопли мартовских котов под окнами – не самое лучшее воспоминание из моей прошлой, земной жизни. А просыпаться под такой аккомпонемент приходилось часто – окна моей квартиры выходили на магазинную свалку, плотно оккупированную местными кошками.

До конца обряда оставались считанные шаги, но я чувствовал, что сейчас прервусь и попрошу моего добровольного помощника заткнуться во избежание того, что обычно люди делают с мешающими им котами.

Однако, видимо, на оси миров имелись и другие существа, не разделявшие моей нелюбви к мартовским песням. Из тумана на Асаль-тэ-Баукира кто-то выплеснул… наверное, это было ведро помоев. Запашистый душ сопровождался отборной руганью. Кот взлетел на добрых полтора метра, отряхнулся, осыпая все вокруг, и меня в том числе, зловонными брызгами, и юркнул поближе к костру – сушиться.

– Вот черт, не попал! – раздалось из тумана.

– А, по-моему, попал, – ответил я, узнав голос Арогорна.

– В тебя не попал! – уточнил бог, проявляясь рядом с костром. – Думаешь, твое пение настолько восхитительно, что я готов слушать его вечно?

– Не думаю, – хихикнул я. – У меня слуха никогда не было.

Вслед за Арогорном из туманной стены появился уже знакомый мне мужичок в ватнике на голое тело. Он принюхался и щелкнул пальцами. Вонь исчезла, сменившись запахом роз. Мужичек скривился, как от зубной боли, и строго спросил:

– И что вы тут такое творите, молодые люди?

– Варю зелье, – честно ответил я.

Скептически хмыкнув, это бомж-парфюмер заглянул в котел и проворчал:

– И это ты называешь зельем?

Он извлек откуда-то из-под мышки металлический стаканчик, зачерпнул им из котла и сделал крохотный глоточек. Покатав во рту жидкость, этот мужик с видом опытного сомелье заключил:

– А что, и правда – зелье. Ну-ка, Игрок, попробуй!

Арогорн взял стаканчик, подозрительно понюхал содержимое, но вдруг его лицо расплылось в довольной улыбке:

– Ну, СанСаныч, я такого от тебя не ожидал! А был приличный человек!

– Это человек я был приличный, а орк – со странностями, – как мог, отшутился я.

– Да нет, дурик, ты только попробуй!

Однако сразу мне Арогорн стаканчик не отдал, сделал изрядный глоток, так что мне осталось лишь на донышке.

Я в крепких напитках – не большой специалист, коньяку с водкой предпочитаю пиво. Но то, что эти двое обитателей Тумана обнаружили в моем котле, было не просто вкусно, а очень вкусно. Оно пахло летним полднем на лесной лужайке и осенним садом, оно жгло и освежало, оно взрывалось во рту сотнями вкусов и разогревало сердце. При этом градусов в нем было 40-50, а то и больше.

– Но мне нужна была всего лишь мазь для компресса! – огорченно воскликнул я. – Это ваши проделки?

– Чьи? – в один голос ответили Арогорн и туманный бомж.

Выражение лиц у обоих было таким невинно-удивленным, что я чуть не выругался.

И тут я очнулся в клетушке рядом с залом, в котором постанывали раненые. Около топчана, как был на треноге, стоял котел с варевом. Все мои вещи оказались в целости и сохранности. Даже щит, про который я забыл, занявшись обрядом. Но тут он напомнил о себе голосом Асаль-тэ-Баукира:

– Слушай, а мне дашь попробовать? Плесни пару капель под умбон!

– Как ты думаешь, что же у нас все-таки получилось? – озабоченно спросил я мертвого мага, когда жидкость чудесным образом впиталась в металл.

– Видимо, то, что нужно, – ответил Асаль-тэ-Баукир. – Но, думаю, тебе не помешает отлить немного зелья во флягу…

Я зачерпнул из котла еще немного зелья, сделал глоток и заключил:

– От Арогорна можно ожидать чего угодно. Так что проведу-ка я эксперимент на себе. Если к утру не сдохну, у меня не отрастут рога и хвост, и вообще буду чувствовать себя нормально, то дам понемножку раненым. А остальное – Матушке-Земле.

Почти засыпая, я перелил зелье в большие глиняные кувшины, захваченные еще вечером с поварни, и отнес щит и котел в «лазарет». Для очистки совести постоял немного, прислушиваясь к дыханию спящих. Вроде бы все нормально, да и След Создателя, если что, даст им силы бороться с возможной инфекцией.

Но выспаться, как я привык, мне все же не удалось. Стоило опустить голову на свернутый халат – сразу же перед глазами появилась ухмыляющаяся физиономия Арогорна:

– Привет еще раз, дохтур!

– Привет, – вяло пробормотал я.

Интересно, у кого-нибудь еще такое бывало, чтобы ему снился сон, в котором ему хочется спать?

– Да не злись ты, – примирительно продолжил бог. – Пошутили мы с другом немного, так все для пользы. В общем, идешь ты по правильному пути. Зелье у тебя получилось сильное и универсальное. Исцеляет, прибавляет сил. И даже способностей. Ты, например, теперь сможешь видеть духов.

– Что я, шаман, что ли, или шизофреник? – глупо спросил я. – На фига мне их видеть?

– А как ты с ними воевать собрался? – хихикнул бог. – В общем, свойство это тебе пригодится.

– Ну, спасибо, – равнодушно поблагодарил я. – Ты лучше про Зерно Хаоса расскажи.

– О! И до него добрался? – Арогорн взглянул с некоторым удивлением. – А вот не скажу. Сам узнавай, тем более, что, как все, относящееся к Хаосу, оно может быть чем угодно. В общем – баиньки, дорогой!

Лишь после этого я заснул по-нормальному, без видений и бесед с богами.

А с утра в дружинном доме появился шаман. Он покрутился возле раненых, поговорил с пришедшими в себя парнями, расспрашивая о деталях сражения. Я тоже слушал. На всякий случай запомнил имена гномов. Урочище Шерик-Ше, в котором находится источник Хаоса, – на границе с землями этого народа. Так что неизвестно, куда мне удобнее будет сбегать после того, как я сделаю то, что задумал.