Роковухи
Шрифт:
Ужас усеял лоб ледяными каплями пота. Что-то здесь не так! Что-то страшное произошло в этом доме! Наступив босой ногой на крупный камень, я наклонилась, чтобы подобрать его и выбить окно на первом этаже. К счастью, обошлось без взлома. Луна протянула руку помощи, высветив ключ в углу крыльца, под камнем.
Прихожая встретила меня темнотой и безмолвием.
— Жаклин!
— Я здесь! Наверху!
Выключатель не сразу, но нашелся, и я поднялась на второй этаж, волоча ноги, как закованный в кандалы каторжник.
— Сюда, Элли!
Стыд и позор. Трусиха! Меня так и подмывало развернуться и сбежать куда глаза глядят. Прочь! Прочь от того, что ждет за белой дверью с круглой хрустальной ручкой. Но рука моя уже легла на прохладный шар, дверь открылась, и я ступила в комнату, где главным предметом интерьера была кровать — поистине королевское ложе на высоких витых железных ножках. Жаклин Диамант лежала поперек кровати.
Связанная по рукам и ногам!
Голая!
Можно было бы сказать — в чем мать родила, если бы матери хоть изредка рожали детишек, облаченных в ковбойские сапоги и широкие кожаные ремни.
Я онемела.
Глянула на телефон, наполовину съехавший с ночного столика, на трубку, болтавшуюся у самого пола.
Как в тумане, сделала шаг вперед, с тоской вспоминая домашнее платье, в кармане которого остался подгузник. Было бы чем прикрыть стыд Жаклин…
На полпути к кровати я споткнулась о распростертую на полу неподвижную фигуру в шлеме и плаще Нормана-Дормана.
Глава седьмая
— Убила бы за сигарету! — Жаклин впилась зубами в кулак и замотала головой.
Бедняжка! Да она готова откусить собственный язык. И неудивительно. Для того чтобы констатировать смерть Нормана, светила медицины не требовались. Освободившись с моей помощью от пут, Жаклин бросилась к мужу. Я стянула с кровати простыню, набросила на ее обнаженное тело и присела рядом. Уснувший вечным сном Норман был таким же милым симпатягой, как и на экране телевизора. Застывший взгляд смотрел вдаль — в страну детства, где Защитника Игрушек ждали его маленькие приятели…
Норман умел вызывать улыбки на детских лицах, и такому человеку, уверена, на небесах найдется подходящая должность.
А миссис Диамант все пыталась нащупать пульс.
— Волшебная лестница увела его на луну, Жаклин…
Жена Нормана-Дормана… его вдова со стоном забралась обратно на кровать и скорчилась, кутаясь в простыню. Ее била дрожь, роскошные пепельные волосы рассыпались по плечам, лицо с разводами макияжа осунулось и посерело. А от меня никакого проку… Каменный истукан в дурацком пеньюаре. Надо бы вызвать врача и полицию, а для начала предложить несчастной рюмку коньяка…
— Там… В третьем ящике туалетного столика… — Хриплый голос Жаклин вывел меня из ступора. В ящике, вопреки ожиданиям, не нашлось ни ночной рубашки, ни халатика.
— Курево, Элли… — Из-под аккуратной стопки носовых платков выглядывал уголок сигаретной пачки. — Спасибо. Зажигалка на комоде. — Она вытащила длинную тонкую сигарету. — Будете?
— Нет, благодарю…
За всю жизнь я не взяла в рот ни одной сигареты — ну разве что в детстве баловалась жвачками с розовым "фильтром" и вкусом сливочных ирисок. Но сейчас, клянусь, отдала бы левое легкое за одну-единственную затяжку, лишь бы уйти от реальности… Лишь бы забыть о том, что каждого из нас за углом поджидает смерть. Неотвратимая и беспощадная.
— Норми вечно пилил меня за то, что курю. И терпеть не мог, когда я ругалась. А-а-а! Какого черта! Теперь-то уж все равно… — Глаза Марлен Дитрих следили за струйкой белесого дыма, уплывающего вверх. — Знали бы вы… — Жаклин перевела взгляд на телефон, — сколько трудов мне стоило ослабить веревку и добраться до аппарата. Целая вечность прошла, пока удалось снять трубку и как-то изловчиться, чтобы вызвать оператора. Удивляетесь, почему я позвонила именно вам?
— Догадываюсь… "Само Совершенство"?
— Вот именно! — с горечью хмыкнула Жаклин. — Помнится, кто-то подал идею перенести шоу Нормана-Дормана из Игрушечного Магазина в спальню. Кто это был, Элли Хаскелл? А?!
Я вцепилась в железную спинку кровати.
— Дьявольщина! Не падайте в обморок! Никто вас не обвиняет, Элли. — Раздавив окурок в хрустальной пепельнице, Жаклин тут же затянулась второй сигаретой. — Просто в первую очередь я вспомнила о вас. Тряслась от страха, что номера телефона не окажется в справочной. Повезло. Соединили моментально. Хотите… — Она поддернула за край съехавшую с плеча простыню. — Хотите узнать, как все это произошло?
Нет!!! Я боюсь.
Не желаю ничего слышать о последних минутах Нормана-Дормана. Эта трагедия должна остаться тайной вдовы… хотя бы до приезда полиции.
— Может, сейчас не время? Давайте я позвоню в…
— Позже. — Еще один окурок в пепельнице. Еще одна сигарета вынута из пачки. — Мне необходимо рассказать, Элли! Хотя бы для того, чтобы разобраться самой. В руководстве, будь оно проклято, я вычитала насчет сапог и пояса…
— Ковбойский стиль. Наряд для ужина на двоих с "Райской птицей".
— Норми не любит жареных цыплят… то есть… не любил. Но сама идея, как ни странно, привела его в щенячий восторг. Норми обожал все делать "понарошку". Как только он привязал меня к кровати, я превратилась в Кудрявую Баббси — пластмассовую красотку, оказавшуюся в лапах злобных гоблинов. Не успела Баббси моргнуть своими кукольными глазками, а бесстрашный Защитник Игрушек уже нацепил плащ со шлемом и полез на шифоньер.
— Но ведь вы, кажется, говорили, что он боялся высоты?
— Точно. — Жаклин отвела взгляд.